Питер молча встал, подобрал свои вещи и оделся. Я метнулась к комоду, выудила свободную черную футболку чуть выше колена со слегка удлиненными рукавами и быстро нацепила на себя. Оглядевшись, я поняла, что мои вещи валяются в разных уголках комнаты и…

— Постель, — шепнула я. Питер молча начал заправлять кровать, а я собирала вещи.

Когда брат постучал в комнату, все было идеально. Постель заправлена, Питер сидит на ней в позе лотоса, я вполне одетая, как и Питер, вещи не валяются.

— Да, заходи, — подрагивающим голосом позвала я.

Скотт входил со видом сыщика на задании. Глаза прищурены, брови сдвинуты, челюсти сомкнуты. Я не сдержалась и захохотала в голос. Мужчины удивленно посмотрели на меня и одновременно вскинули брови.

— Прошу прощения, — тяжело дыша, выдавила я. — Скотт, у тебя такое лицо сейчас было просто, — я села на кровать и подобрала под себя ноги. — К тому же, у меня сегодня хреновый день, — пожала плечами я. Питер прищурился. — Ну не хреновый… Но тяжелый!

— Ты распустила волосы? — спросил брат.

— Они распущены? — уточнила я.

— Да, — подтвердил парень.

— Значит, логично, наверное, что я их распустила, — слегка раздраженно ответила я.

— Не кипятись, — шепнул Питер и приобнял меня за плечи. Я хмыкнула.

— Постораюсь, — мурлыкнула я и распахнула глаза. Это вышло случайно… Я собиралась нормально ответить, а в итоге мурчу, как мартовская кошка… Я прикусила губу.

— Да что тут происходит? — взбесился Скотт. — Вы потрахались?

— Нет, — мы с Питером одновременно мотнули головами.

— А чем вы занимались три часа пока меня не было? — требовательно спросил альфа.

— Такс… — я призадумалась. — Десять минут идти домой, плюс пять минут на покупку кофе и пончиков, кстати, пончики на столе, — кинула я, отвлекшись на секунду, — 15 минут, значит, шли домой. Остается 2 часа 45 минут. Часа полтора мы сидели здесь и разговаривали, — я старалась контролировать ритм сердцебиения, и вроде получалось. — Потом я поняла, что отсидела себе задницу, мы поднялись сюда и оставшиеся примерно час с четвертью мы лежали на кровати в обнимку, и я ныла о том, какая тяжелая у меня жизнь.

— О как, — Скотт удивленно покачал головой. — Я… Тогда пойду, не буду мешать, — сказал он и вышел из комнаты.

— Ныла о том, какая тяжелая у тебя жизнь? — шепотом переспросил Питер. — Теперь это так называется? — хмыкнул он.

— Я же не могла сказать, что кофе мы выпили за 15 минут, а остальное время занимались… — я прикусила губу и опустила глаза. Питер молча прижался ко мне со спины и положил руки на живот. — Тебе так нравится, когда мое сердце отплясывает канкан? — хрипло спросила я.

— Да, — тихо ответил волк, обжигая дыханием шею. Он потянул вниз рукав футболки, оголил мое плечо и поцеловал. Я прислушалась к ритму его сердца и улыбнулась. Оно танцевало что-то помедленней, чем канкан, но все же тоже быстрое.

— Это ведь на самом деле приятно, — шепотом начала я. — Когда… Рядом с тобой человек не может спокойно дышать…

— Именно, — кивнул Питер, прикусывая шею. Я резко вздохнула.

— Спасибо тебе за все, — неожиданно печально пробормотала я. Питер вскинул брови. — За поддержку и твою любовь… За то, что укусил меня тогда, — я прикрыла глаза. — Благодаря тебе у меня появились друзья и… И ты сам… Спасибо за это, — к концу своего монолога я ощутила горячую влагу на щеках.

— Маленькая, ну чего ты… — стирая пальцами мои слезы, произнес Питер.

— Ничего, — я покачала головой. — Просто спасибо.

Питер ушел около семи вечера. После его ухода я просто лежала на кровати поверх одеяла и думала, что все, кто у меня сейчас есть, появились в моей жизни именно благодаря Питеру. Ну, не считая маму и Скотта.

Ближе к девяти я уснула, мне снились мои друзья, Питер…

Проснулась я очень рано: солне едва поднялось из-за горизонта, мама и Скотт мирно спали в своих комнатах. Я тихо оделась, вышла на улицу и двинулась к лесу. Я не собиралась заходить далеко, лишь на несколько метров вглубь леса. Я пошла туда, где впервые встретила Питера, нашла обрыв, с которого катилась тогда в лапы зверю, села на край, свесив ноги. Утреннее солнце не слепит глаза, птицы тихонько щебечут, деревья спокойно шелестят от теплого летнего ветерка. Я откинулась на сырую землю, закрыла глаза и улыбнулась.

Умиротворение прервал до ужаса знакомый голос. Я распахнул глаза и села. Да… Рядом со мной сидела я…

— Что тебе нужно? — слегка испуганно спроисла я.

— Ничего, — хмыкнула Мия. — Я часто прихожу сюда по утрам.

— Ты появилась на свет позавчера, — напомнила я.

— Да, — согласилась девушка. — И каждое утро с момента рождения я провожу здесь. Красиво и спокойно, навивает воспоминания, почему бы и нет, — пожала плечами Мия.

— Ты же сама — воспоминание…

— Давай я немного расскажу тебе о нас, — улыбнулась собеседница.