Шрифт:
– Открой клинику сейчас. Мы все уже слегка нервные.
– Нельзя. У немцев сверхкомпенсация чувства неполноценности на почве зависти к пенису фюрера. Примерно за это они и расстреливают психоаналитиков.
– Чего?
– Ты не поймёшь. Это тебе не проституток спиртом протирать. Наука! Ну, пойдём, поржём. Макс уже начал.
Бено не знал отчего задержали шоу. Видел только как прибежал сияющий комик. Никто в зале и не подумал бы, что этот весёлый человек минуту назад лежал на пороге смерти.
– Привет, привет, мои бравые рыцари! Меня зовут Макс Лурье, я – ваше счастье!
Пьяный лейтенант крикнул из толпы:
– Иди в задницу!
– Поднимайся на сцену, я трахну тебя черенком от лопаты так, как это делали с тобой твои саксонские родители! – дерзко ответил конферансье.
В зале зашумели, друзья лейтенанта пытались остановить убийство.
– Пупсики мои! – обратился ведущий к военным. – Я знаю об армии всё! Это место, где спишь в обнимку с мужиками и всё равно не гомик!
– Шутить об армии просто. Многие генералы очень смешно шутят, несмотря на отсутствие мозга. Знаете, признаки современного солдата на восточном фронте? Седые волосы, вытаращенные глаза и умение гадить под таким давлением, что перелетаешь из своего окопа в соседний! Секрет наших военных успехов прост – родной командир значительно страшнее вражеского танка!
Из зала крикнули:
– А почему в армии нет женщин?
– Они не умеют одеваться, пока горит спичка! А ещё они забирают себе все колечки с гранат.
– Сам-то где служил?
– Помню только, что дело было в сапогах. Остальное отбили сержанты, чтоб не разболтал.
– Расскажи про собак в армии!
– Немецкие овчарки бьют других собак за то, что те не служили.
– А про артиллерию?
– Настоящий артиллерист, когда чихает, то откатывается на три метра назад. А когда на него орёт жена, артиллерист по привычке открывает рот.
– А как воюют французы?
– Французский солдат в 13 лет заканчивает школу, в 16 университет, в 18 становится художником, а потом 10 лет прячется от армии в лесу.
– А как воюют американцы?
– Однажды американцы высадились на японский остров. Сержант инструктирует бойцов. Говорит: «В воде бойтесь акул. На берегу не наступите на змею. Ягоды на острове отравлены. Воду не пейте, в ней лихорадка. В зарослях прячутся тигры и ядовитые пауки. Всё понятно? В атаку!»
Рядовой спрашивает:
– Скажите, сэр, нам точно нужен этот остров?
Из зала кричали:
– Выдумай новый анекдот, эти протухли!
Макс не смущался:
– Дураки вы! Вот будет у нас опера, узнаете, что такое настоящая тоска! Ни одной голой задницы, подпевать нельзя! Но это завтра. А сейчас – девочки, выпивка и никто в вас не целится! Радуйтесь, пейте, любите! Я, богоподобный Макс Лурье, весь вечер с вами!
Берта тоже похлопала и сказала Арнольду:
– Не представляю, что бы вы делали, если бы в коллективе не было психолога!
Иногда Матильда запиралась в своём номере и слушала. Звуки доносились отовсюду, на любой вкус. В зале грохотал рояль, в номерах ритмично трудились коллеги, где-то стонали, где-то пели, хохотали, аплодировали. Если какофония звучала тревожно, Матильда возвращалась в зал и внимательно разглядывала посетителей. Иногда шум не содержал в себе опасности. Тогда Матильда доставала из шкафа аккордеон, отвёрткой раскручивала винтики и разбирала инструмент. Внутри оказывалась портативная радиостанция, бутыль виски и бокал с толстым дном.
Сначала Матильда наливала щедро, до середины. Потом заводила патефон. Потом надевала наушники и, прихлёбывая, выстукивала сообщение.
– Лиса вызывает медведя. Лиса вызывает медведя. Ответь, лохматое чудовище.
Рация пиликала в ответ. Матильда умела понимать морзянку без записи.
– Медведь слушает, – отвечал невидимый собеседник.
– Медведь, как погода в зелёных дубравах?
– Лиса, дожди и туманы. Ничего нового.
– Медведь, забери меня в зелёные дубравы.
– Лиса, возьми себя в лапы. Как там зайцы?
– Зайцы ходят пьяные, хватают меня за задницу. Всё как обычно.
– Лиса, что известно о новых зайцах? Нужны номера дивизий и численность.
– Медведь, ушастые ублюдки все на одно лицо. Я не отличаю новых от старых. Медведь, я не выдержу, сбегу.
– Лиса, терпи.
– Пять лет терплю. Хочу домой.
– Не надо было грабить универмаг в Ист-Сайде. Теперь или тюрьма, или героическая служба в разведке. Мы же договорились.