Шрифт:
Бено бросился помогать, наступил на платье, в результате оба упали. С женщины слетела шляпа. Внимательный зритель уловил бы в лице дамы сходство с разыскиваемым типом. Опытный оперативник заключил бы, что это одно и то же лицо. Но людей на площади не было. А Бено запутался в тряпках. Когда поднял глаза, шляпа снова была на месте, и черт под этим карнизом не разобрать.
Обратно в афишу оторванная голова не вставлялась. Изображение преступника женщина разорвала в мелкие клочки.
– Всё из-за него! Каков негодяй! – сказал Бено, имея ввиду разыскиваемого.
– Почему негодяй? Может, он жертва обстоятельств?
Удивительно непоследовательны бывают женщины в своей доброте. Бено не склонен был прощать.
Он воскликнул:
– Типичный мерзавец! Ух и отделал бы я его, если бы встретил!
– А вдруг он здоровяк?
– Ради вас я сниму шкуру с самого Кинг-Конга!
Бено подмигнул. Когда мужчине негде ночевать, его обаяние вырастает втрое.
– Вы такой темпераментный! Заболталась я с вами. Прощайте!
Женщина игриво помахала пальчиками в перчатке. Она была вся задрапирована, несмотря на тёплую погоду. Видимо, стеснительная. И пошла себе, виляя задом. Лишь теперь Бено заметил, что повредил платье и в дыре мелькают не по-женски крепкие икры.
– Белла донна! – сказал дирижёр и причмокнул. Любая не рычащая на него женщина казалась в этот вечер немножко феей.
Далеко-далеко, в столице огромной империи полно было штабов любых размеров и уровней секретности. В самом секретном была потайная комната. В ней сидели двое: молодой телеграфист и его начальник, страшно раздражительный.
Начальник диктовал:
– 16-я и 41-я танковые дивизии выводятся из резерва и перебрасываются в район прорыва противника южнее города Нарва. Напечатали?
Телеграфист помогал себе, проговаривая вслух:
– вы-во-дятся из…
– Быстрей! Напечатали? Следующий приказ!
– пе-ре-бра-сы… о господи… ют-ся
– Группа армий «Северная Украина», генералу Вальтеру Моделю. Ваше прошение об отступлении отклонено.
– ГЕнерал или ГИнерал?
– Кто вас прислал?
– Бюро машинистов!
– А где Ганс?
– Отправили на фронт.
– Бардак! Следующий приказ!
– БАрдак или бОрдак?
– Этого не печатать!
– Простите.
– Постановка оперы Вагнера «Валькирия» должна быть готова ко дню рождения председателя партии…
– Помедленней, битте!
– Нет, это вы побыстрей! И пусть мне вернут Ганса! Следующий приказ! О снятии с должности коменданта города Дорхольм, полковника Мёллендорфа за провал в работе контрразведки, а также в связи с самоубийством…
– А чем закончилась история с оперой?
Начальник орал:
– Вы идиот! Я вас расстреляю! Следующий приказ…
Телеграфист вытирал пот, печатал всё подряд и отправлял куда попало.
В итоге, в комендатуру города Дорхольм пришла телеграмма. Капитан Клаус Шнитке расписался в получении и поспешил в кабинет командующего. Само место отправки требовало реагировать без промедлений.
Полковник Бирке сидел, положив ноги на стол. Со стороны казалось, что полковник бездельничает. На деле – капитан это понимал – мозг коменданта кипел от потрясающих по эффективности планируемых операций. Клаус отсалютовал и щёлкнул каблуками. Полковник не ответил. Все силы высосал проклятый интеллект.
– Господин полковник, срочная телеграмма! Гриф наивысшей секретности.
– Что там?
Клаус просмотрел текст одним глазом, что вовсе не значило «невнимательно». Обе его брови поползли вверх. Капитан перевернул бумагу – с другой стороны чисто. Прочёл ещё раз. Откусил краешек, пожевал, сплюнул. Пожал плечами.
– Зачем вы жрёте телеграмму? Что в ней? – спросил полковник.
– Я не могу это прочитать.
– Она на венгерском?
– Лучше бы была на венгерском! Очень странно.
– Мы объявили войну луне? Моисей оказался арийцем? Не знаю ничего более странного! Читайте!
– К нам едет вождь нации. Министерство пропаганды просит поставить в его честь оперу Вагнера «Валькирия».
Бирке вскочил.
– Совсем перепились! Дайте сюда!
Полковник выхватил бумагу. Сел, перечитал.
Потом ещё раз. Гнев сменился крайним изумлением. Комендант тоже изучил обратную сторону. Тоже откусил и сплюнул.
– Простите, господин полковник. Речь идёт о том самом вожде нации?