Хозяин продолжал ворчать, но терпеливо дождался, пока Семен разуется.

– Элизабет! Этот человек уже здесь. У вас есть полчаса на все! – Он нырнул рукой за пазуху. В широкой сухой ладони звякнул мешочек. Мужчина небрежно высыпал монеты с изображением королевы Виктории на комод и указал на дверь в другом конце зала. – Здесь оплата. Забирайте деньги и проходите, вас ждут.

Семен, чувствуя все усиливавшуюся неловкость соскреб монеты и высыпал их в карман пальто. Не говоря ни слова, двинулся к двери, на которую указал Скоул, оставив хозяина у порога. Скоул проводил фотографа презрительным взглядом, не считая нужным скрыть свое отношение.

На пороге следующей комнаты офицерского особняка появилась горничная, встречавшая Семена у дверей. Она выглядела возбужденной, то и дело вытирала ладони о фартук и как-то стыдливо опускала глаза, видя, что гость чувствует себя не в своей тарелке.

– Проходите, леди Скоул вас ждет, – чуть слышно прошептала она.

– Где малышки? – попытался разрядить обстановку Семен.

Не вышло, потому что горничная ничего не ответила, только снова отвела взгляд, вцепилась пальцами в фартук, оттягивая его, будто бы не находя себе места.

– Проходите, прошу вас! – вдруг прошипела она.

Семен попятился от неожиданности и уперся в дверной косяк, больно ударившись копчиком о выступ. Горничная принялась разглаживать фартук, удалилась.

С минуту помявшись, фотограф зашел в следующую комнату, чувствуя, как по ногам протянуло сквозняком. Узорчатый ковер сменил паркет, стало холодно. Дом четы Скоулов хорошо проветривался, похоже, где-то забыли закрыть окно и свежий октябрьский ветер гулял по коридорам. Комната по размеру оказалась гораздо меньше предыдущей и напоминала приемную. Здесь, так же, как и в зале, не горел свет, поэтому Семену удалось разглядеть лишь обшарпанный комод в ближнем углу да несколько самодельных навесных полок у противоположенной стены. Все простенько и совсем уж обыкновенно.

Хотя по ногам продолжало тянуть холодом, воздух в комнате казался спертым. Здесь стоял неприятный запах, происхождение которого Семен никак не мог понять.

– Что нужно говорить, сколько я тебя учила? – услышал он голос леди Скоул.

– Здравствуйте! – послышался тонкий детский голосок.

Семен вздрогнул и чуть было не выронил кофр с фотоаппаратом из рук. Только сейчас, когда глаза начали привыкать к темноте, он заметил, что в самом конце комнаты, которая казалась ему пустой, есть люди.

– Мои приветствия леди Скоул, виню себя, что не увидел вас сразу! – Семен поклонился.

– Зовите меня просто Элизабет, в отличие от мужа я не люблю фамильярностей, – попросила хозяйка.

Рядом с женщиной сидели две девочки, одетые в красивые белоснежные платья. Волосы малышек были подколоты бантами. Одна из них, та, которая поздоровалась с фотографом, сидела на скамье рядом с матерью и почему-то прятала лицо в ладонях. Вторая сидела в кресле и не сводила глаз с гостя. Семен приветственно вскинул руку.

– Здравствуйте, девочки, очень рад, что сегодня я буду фотографировать настоящих принцесс. Какие вы красивые!

Реакция малышек его удивила. Та, которая сидела на скамье, прижалась всем телом к матери, громко всхлипнула. Вторая девочка осталась неподвижна, на ее лице застыла сосредоточенная гримаса.

Семен почувствовал легкую обеспокоенность и уже хотел было спросить леди Скоул о том, почему в комнате не горит свет, как в приемную вошла горничная. Покосившись на Семена, Эмми зажгла свечи в канделябре, стоявшем на комоде, и двинулась к леди Скоул и девочкам.

Фотограф проводил ее взглядом и снова почувствовал на себе сверлящий взгляд одной из сестер. Хотелось верить, что леди Скоул с детьми – адекватные люди, в отличии от своего супруга и отца, который явно был не в себе.

– Все в порядке? Вы держитесь? – прошептала горничная, взяв за руку леди Скоул.

– Все хорошо… – хозяйка коротко кивнула и нехотя, но все же убрала руку Эмми.

Горничная склонилась над девчонкой в кресле, в руках Эмми появилась пудра, которой она принялась пудрить малышке нос, а затем и все лицо с особой тщательностью. Малышка не шелохнулась. Семен скорчил смешную гримасу и помахал девчушке рукой, но та осталась неподвижной. Фотограф поймал себя на мысли, что девочка будто бы смотрит сквозь него. Уже в который раз за сегодняшний день чувствуя себя не в своей тарелке, фотограф отвел от девчонки в кресле взгляд.

– Где будем фотографироваться, Элизабет? – осторожно начал Семен. – Ваш муж сказал, что у меня есть полчаса. В таком случае пора начинать, если вы хотите получить хорошие снимки.

Взгляд Элизабет скользнул по часам, женщина выглядела встревоженной, и горничная поспешила ее успокоить.

– У нас есть время, – заверила Эмми мягким голосом.

Леди Скоул кивнула, о чем-то задумалась, а потом нежно прижала к себе всхлипывающую дочь.

– Мы можем начинать. Эмми, позови Уильяма, – едва слышно, ослабшим голосом прошептала она.