Лиза взяла конверт, аккуратно, боясь порвать распечатала его и достала наружу фотографию. По лицу девушки расплылась улыбка, глаза заблестели и стали влажными.

– У меня нет слов, вы настоящий волшебник!

– Я обещал сделать вас чуточку счастливей и это мой посильный вклад.

Дрожащими руками, бережно, Лиза спрятала фотографию обратно в конверт и убрала в сумку. Официант с подносом на перевес изо всех сил стараясь удержать равновесие подошел к их столу.

– Ваш заказ, Семен Александрович, ваш заказ, сударыня.

Он принялся выкладывать с подноса тарелки и кружки и самым последним положил на стол бутылку коньяка и хрустальный, расписанный журавлями графин.

– И ваш журавль, – официант опустошив поднос откланялся.

Лиза с любопытством посмотрела на напиток, а затем покосилась на Семена.

– Разве мы заказывали коньяк… я не пью…

– Не было бы коньяка, не было бы этого дивного хрустального графина. Могу ошибаться, но мне кажется, что такой подарок придется по душе вашему сыну? А коньяк… Я отдам его водителю, потому что тоже не пью, – при этих словах Семен потупил взгляд.

Лиза от удивления и одновременно возмущения, чуть было не подпрыгнула на месте.

– Да что вы такое говорите Семен.

– Я сказал что-то лишнее?

– Честно говоря я не совсем понимаю зачем Саше может понадобиться графин, но если вы решили сделать ему такой подарок, то… Давайте что ли отметим нашу встречу? Скажите честно, вы не знали как предложить?

Семен вздрогнул. Он увидел, что салфетка вновь оказалась замята в его руке. И в правду зачем? Зачем он купил этот коньяк? Неужто он действительно подумал, что хрустальный графин может стать хорошим подарком четырехлетнему мальчику… От мыслей пробило в холодный пот.

– Вы уверены?

– Почему нет?

Семен взял бутылку дорогого пятидесятирублевого коньяка со стола. Почему нет и в правду?

4

– А хмурое небо низко!

Покрыло и самый храм

Я знаю – Ты здесь…

Семен оступился, брошюрка со стихами выскользнула из его рук и упала на пол. Он хихикнул и попытался поднять ее, но чуть было не завалился на пол. Тогда парень погрозил кому-то пальцем в пустоту, выпрямился, последний раз затянулся, закашлялся и потушил окурок папиросы «Герцеговина Флор» в стакане дорогого коньяка. Он стоял в одном нижнем белье на втором этаже собственного особняка, в спальне. Его шатало и чтобы не упасть, Семен удерживался одной рукой за комод. На кровати, вся в слезах лежала Лиза. Девушка всхлипывала, искоса смотря на Семена с опаской и одновременно с искренней любовью в глазах.

– Не будет больше стихов, Лизанька… – прошептал он. – Может быть еще один раз, последний? Я обещаю, что буду хорошим мальчиком… – он расплылся в улыбке. Он икнул. Глаза Семена засоловели и смотрели будто бы в никуда. – Всего разок, дорогая. Я хочу тебя…

– Ложись спать, прошу тебя Сема, – сказала девушка.

– Зачем? – Семен приподнял бровь. – С какой стати ты меня укладываешь?

– Ложись спать, пожалуйста!

– Я хочу тебя!

– Сема ты пьян…

– Ты хочешь сказать, что я алкоголик? – возмутился Семен.

– Я просто хочу, чтобы ты лег спать.

Семен всмотрелся в лицо Лизы, потом схватил стакан с коньяком, тот самый в котором он некоторое время назад потушил окурок папиросы и выплеснул его содержимое на пол, испачкав дорогой ковер. Затем он взял бутылку коньяка и плеснул себе разом полстакана.

– Сегодня я пью коньяк. За нас, – он выпил содерижмое, было видно как его тело покрылось гусиной кожей. Отчего-то на лице Семена появилась улыбка. Он прокашлялся, чистя горло и вскинул руку. – На лукоморье дуб зеленый! Златая цепь на дубе том… – фотограф не успел закончить куплет, как его повело, стакан отлетел в сторону и разбился о стену в дребезги, осколки стекла упали на ковер и кровать. Семен попытался ухватиться за спасительный комод, сгребая все, что стояло сверху, но только перевернул пузырьки с парфюмом Лизы и несколько рамок с фотографиями. Только каким-то чудом ему удалось устоять на ногах. Он рассмеялся, но все же медленно опустился на пятую точку и откинулся спиной к стене.

Лиза с ужасом продолжала наблюдать за происходящим.

– Зачем ты это делаешь Сема?

– Не нравиться, да? – Семен зацепил ногой едва начатую очередную бутылку коньяка и подтянул ее к себе. – Не нравиться я тебя спрашиваю?

– Прекрати Семен!

Семен покачал головой и приложился к бутылке прямо с горла. Он сделал несколько внушительных глотков и гулко выдохнул, явно получая от этого удовольствие. Дно бутылки вдруг резко опустилось на пол и на какой-то миг могло показаться что стекло разобьется но бутылка осталась цела.

– Значит не нравиться. Вот ты какая, Лизанька…

Он потянулся к комоду и выдвинул нижнюю полку, оттуда показался мешочек рублевых монет. Он принялся развязывать мешочек и вытряс содержимое в сторону кровати, на которой под одеялом пряталась девушка.

– А это тебе нравиться? – фотограф схватил дорогой французский парфюм, тот самый который упал с комода и только чудом остался цел и запустил пузырьком в стену над кроватью. Пузырек лопнул, туалетная вода растеклась по стене и комната тут же наполнилась благовониями. Лиза заверещала. – Это тебе нравиться сука?