– Вот, пришел извиниться, – сказал я.

– Да?

– Надеюсь, я не очень смутил вас в лекционном зале.

– У смущения очень низкий медицинский эффект, – холодно ответила она. – Но извинения могут обладать лечебным действием.

– Я нервничал.

– Не сомневаюсь.

– Я все еще злился на то, как со мной обошлись.

– Да?

– Простите меня.

– Вы уверены, что я тот человек, перед которым вам следует извиниться?

– Ну, я хотел бы как-то загладить свою вину. Может, сходим куда-нибудь выпить…

– Вы выпили все шампанское.

– Но не все шампанское на свете.

– В любом случае я, как вы, наверное, заметили, работаю. Сейчас экватор суточной смены.

– Тогда, может, я вернусь к ее окончанию?

– После окончания суточной смены у меня не бывает иных желаний, кроме как лечь в постель.

– Тоже вариант, – согласился я.

Дешевая и тупая шутка, и Алисию она не позабавила.

– Здесь вам не турбаза, – сказала она. – Здесь занимаются серьезными и важными делами.

Она явно старалась пригасить мой щенячий энтузиазм, и это ей удалось. Что ж, буду серьезным.

– В таком случае, – ответил я, – раз мы предпочитаем деловой подход, я хотел бы обсудить кое-какие детали.

Перспектива обсуждать со мной детали тоже не привела Алисию в восторг.

– Да?

– Да. Мне нужна одежда. По милости ваших горилл у меня ее нет. По правде говоря, у меня нет почти ничего.

К этой теме она проявила не больше интереса, чем к другим.

– Стремление возложить вину на другого понятно, но бессмысленно.

– Что, если я отправлюсь в город, куплю одежду, а вы возместите расходы?

Это был своего рода блеф. При мне было всего несколько фунтов. Билет до Брайтона лишил меня последних средств. У меня не было ни кредитного счета, ни кредитной карты. В те времена люди их не имели, – по крайней мере, люди вроде меня.

– Значит, теперь вы хотите отправиться в город? – уточнила Алисия.

– Ну да. Купить одежду, и только.

– Вы провели здесь меньше суток, проработали меньше десяти минут, если это можно назвать работой, а теперь хотите отправиться в город. Вас нельзя обвинить в трудолюбии, не так ли?

С подобной точки зрения я и впрямь выглядел злостным халтурщиком, хотя круглосуточное пребывание в клинике явно не сделало бы мою работу более продуктивной.

– Ну хорошо, у меня есть здесь какие-нибудь обязанности? – спросил я. – Какая-нибудь работа, которую вы хотите мне поручить?

– А что вы умеете делать?

На этот вопрос я не смог ответить. В конце концов, не я же навязал себя клинике Линсейда. Я находился здесь потому, что этого хотела Алисия.

– Сейчас я отправлюсь в город или потом – в любом случае мне понадобится ключ, – сказал я.

– От чего?

– От ворот. Одно из тех маленьких электронных устройств, какими пользуетесь вы. Или хотите, чтобы я каждый раз перелезал через стену?

При этих словах вид у Алисии сделался совсем уж недружелюбным. Она попросту кипела от гнева.

– Тогда я смогу уходить и приходить, когда захочу, и не буду тревожить вас, – добавил я, стараясь, чтобы просьба моя прозвучала как вежливая и разумная – ведь таковой я ее и считал.

– Уходить и приходить, когда захотите, – повторила она.

– Не во вред работе, естественно.

– Вы хотите иметь возможность уходить и приходить, когда захотите? – переспросила Алисия, и само звучание этих слов привело ее в ярость. – Послушайте, вы уже восстановили против себя большую часть персонала, вы устроили пожар, вы спровоцировали у пациентов шок, вы потребовали денег, и теперь вы требуете ключи. Вы не находите, что пора сбавить обороты и остановиться?

– У меня такое чувство, что меня давно уже остановили, – сказал я.

– Возможно, это неплохо. Почему бы вам не пойти и не почитать хорошую книгу?

Мне нравилась Алисия, мне хотелось понравиться ей, и мне хотелось прекратить наконец эти препирательства, но тут я не смог сдержаться:

– И где прикажете ее искать? В вашей паршивой библиотеке?

– Теперь вы недовольны нашей библиотекой.

– Да какой библиотекой? В ней нет книг!

Похоже, я надоел Алисии.

– Так идите и напишите! – рявкнула она. – Вы же этим занимаетесь, разве нет?

Она что, издевается? Она считает меня не только надоедливым, но и смешным? И почему не действует мое знаменитое обаяние?