Ему понравились и походка женщины, и ее длинные ноги, и стройная ладная фигура.

Он осторожно начал настигать ее, и она сразу же обернулась, вглядываясь в улицу. Может быть, ей как раз и нужно такси? Неужели?

Женщина была одета в нежно-кремовый костюм, пурпурную шелковую блузку и обута в изящные туфли на высоких каблуках. Она выглядела достаточно элегантно и строго и, скорее всего, торопилась явно не в ночной клуб. Красотка полностью контролировала свои движения: ни намека на развязность.

Шефер судорожно бросил кости и затаил дыхание, а потом быстро сосчитал полученную сумму. Сердце его наполнилось ликованием. Именно этого он и желал, являясь сейчас одним из Всадников.

Женщина тут же замахала рукой.

– Такси! – выкрикнула она. – Такси! Вы свободны?

Он аккуратно притормозил у края тротуара, и она сделала к машине осторожный шаг. Ее шелковые чулки заискрились. Да, вблизи она оказалась еще красивей. Такую встретишь не часто.

Только теперь он увидел в ее руках букет, и его сразу заинтересовало, куда же направляется это прекрасное создание. Может быть, на торжество? Скорее всего. Но теперь эти цветы были уже предназначены для ее собственных похорон.

– Спасибо вам большое за то, что остановились, – задыхаясь от быстрой ходьбы, вежливо произнесла незнакомка, усаживаясь в машину. Джеффри чувствовал, что сейчас женщина позволила себе немного расслабиться, очутившись в безопасности в салоне такси. Голос ее был таким сладким и спокойным.

– Рад услужить. – Шефер обернулся, и на губах его заиграла зловещая улыбка. – Между прочим, меня зовут Смерть. А ты – моя фантазия на сегодняшний вечер.

По понедельникам в первой половине дня я, как правило, работаю на кухне благотворительной организации при госпитале святого Антония на юго-востоке Вашингтона. Я добровольно прихожу сюда уже лет шесть, три раза в неделю. Моя смена начинается в семь утра и длится два часа, до девяти.

В то утро я почему-то чувствовал беспокойство. Конечно, я все еще переживал события, связанные с расследованием дела мистера Смита, из-за которого мне пришлось много путешествовать по всему Восточному побережью и Европе. Теперь мне нужно было отдохнуть где-нибудь вдали от Вашингтона.

Я смотрел на обычную очередь из мужчин, женщин и детей, которые пришли сюда потому, что у них не было денег на еду. Очередь разрослась до пяти человек в ряду и уходила за поворот на 12-ю улицу. Мне было очень грустно сознавать, что до сих пор в нашей столице живет так много людей, у которых нет средств на пропитание, и они имеют возможность поесть у нас всего один раз в день.

Я начал помогать на кухне несколько лет назад из-за того, что именно здесь и познакомился со своей женой Марией. Она отвечала за изучение условий жизни неблагополучных семей и лиц, нуждающихся в материальной и моральной поддержке. Мария была некоронованной принцессой: ее любили все, но она выбрала меня. Потом случилось несчастье. Марию застрелили из проезжавшей мимо машины. К тому времени мы были женаты уже четыре года, и у нас подрастали двое детишек. Преступление так и не было раскрыто, и это до сих пор мучает меня. Может быть, именно поэтому я каждый раз стараюсь довести до конца любое дело, порученное мне, неважно, какие шансы на успех у меня при этом имеются.

В столовой при больнице святого Антония я слежу за порядком. Во время приема пищи все должно проходить степенно: тут нет места никаким ссорам. Для такой роли у меня есть все данные: рост шесть футов и три дюйма и вес за двести фунтов. Я словно был рожден для миротворческой работы, и прекрасно с ней справляюсь. Как правило, при помощи двух-трех убедительных фраз и успокаивающих жестов мне удается погасить любой назревающий конфликт. А в общем, люди приходят сюда поесть, а не ради скандалов и драк.

Кроме этого, я раздаю арахисовое масло и желе тем, кто хочет получить добавку или, можно сказать, десерт. Джимми Мур, американец ирландского происхождения, который заведует столовой, причем делает это с огромной любовью, искренне верит в целительные и оздоровительные силы и арахисового масла, и желе. Некоторые завсегдатаи нашей благотворительной кухни вот уже который год упорно продолжают называть меня Мистер Арахисовое Масло.

– Что-то вы сегодня неважно выглядите, – обратилась ко мне полная невысокая женщина, которая посещала столовую уже два года. Я знаю, что зовут ее Лора, что родилась она в Детройте и что у нее есть два взрослых сына. Она работала экономкой где-то на Эм-стрит в Джорджтауне, но потом хозяин дома решил, что Лора стала стара для такой работы, и ее ласково выпроводили прочь, выдав на прощанье двухнедельное жалованье и осыпав словами сочувствия.

– Вы заслуживаете большего, – заметила Лора. – А именно – меня, – заявила она и расхохоталась. – Как бы вы отнеслись к такому предложению?

– Лора, вы, как всегда, щедры в своих комплиментах, – отозвался я, наполняя ее тарелку. – Но вы же сами видели Кристину и знаете, что мое сердце не свободно.

Лора еще раз хихикнула для приличия и обняла себя обеими руками, словно ей стало зябко. Она всегда старалась быть оптимисткой, несмотря на любые обстоятельства.