Пока ехала, естественно, успела себя накрутить, разнервничаться, напридумывать кучу страшилок и предполагаемых ситуаций, когда я круто облажаюсь… В общем, как всегда, тревожность и холеризм на всю катушку. Естественно, едва не заблудилась на нервах в бизнес-центре, но все же нашла нужный этаж и офис, хорошо, с запасом приехала. Точнее, целый этаж, куда вели стеклянные двери. Зашла, постаравшись принять уверенный вид, подошла к ресепшену. Как и полагается, блондинка-секретарша с кукольным личиком и профессиональной улыбкой, в строгом темно-сером костюме и белоснежной блузке. Кондиционированный воздух, особая, шелестящая тишина, присущая только дорогим офисам серьезных компаний. Довелось мне побывать как-то в парочке, еще когда наивно полагала, что смогу устроиться куда-то кроме школы.

— Добрый день, чем могу помочь? — прощебетала секретарша, окинув внимательным взглядом.

— Мне в три назначено, — уверенно произнесла я и назвалась.

Девушка ничем не показала удивления от странного имени, за что плюсик ей в карму. Хотя наверняка здесь и не такие имена слышали.

— Да, прошу вас, — девушка вышла из-за стойки и повела меня за собой.

Я отметила юбку строго длиной на сантиметр ниже колена, никакой фривольности, такой же тугой пучок, как у меня, и порадовалась, что решила собрать волосы, хотя делала это редко. Мои непокорные кудряшки устраивали меня и так, да и детям нравилось, когда они распущенные. Мы прошли длинным коридором, с одной стороны стена была стеклянной и матовой, меня привели к таким же дверям, за которыми оказалась комната для переговоров с овальным столом и стульями. В углу стоял кулер, из специальной дырки в столе торчал пучок проводов, на потолке проектор, на стене — белый экран. В общем, все, как полагается.

— Присаживайтесь, Виктор Павлович сейчас подойдет, — известила секретарша. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — отказалась я.

Кофе на мои почки действовал очень быстро, а нарушать собеседование банальным побегом в сортир как-то не очень хотелось. Не комильфо как бы. Секретарша вышла, оставив меня одну, и я подавила нервный вздох, постаравшись принять непринужденную позу на случай, если меня снимает скрытая камера. Хорошо, долго ждать не пришлось, Виктор Павлович пришел минуты через три после ухода секретарши.

— Добрый день, — поздоровался представительный мужчина лет тридцати, в дорогом даже на вид костюме, гладко выбритый и с той же профессиональной улыбкой, что и блондинка с ресепшена. — Айрис Олеговна? — уточнил он, и я кивнула с непроницаемым лицом.

Собственное нелепое имя сейчас прямо резануло по ушам, и я в который раз… сдержалась, привычно проговорив мантру: чтоб мамочке долгих лет здоровья. Она у меня натура возвышенная и романтичная, поэтесса и актриса театра, вот и решила осчастливить дочку не банальной там Таней или Наташей. А я мучайся.

— Я бы хотел проверить уровень вашей квалификации, — сразу заговорил большой начальник, с ходу перейдя на английский. — Могу я посмотреть ваше портфолио? Расскажите о себе пока.

И, наверное, от неожиданности, или от общей напряженности, я начала на безупречном английском с правильным британским акцентом уроженки центра Лондона вещать о себе, любимой. Как-то с полгода назад, как раз на тех самых курсах, мне довелось пообщаться с британцем и получить от него шикарный комплимент, что мое произношение такое, будто я родилась в Лондоне. Помню, летала тогда на крыльях целый месяц, гордясь собой.

Вот, наверное, сейчас включились рефлексы, и я перестала нервничать, вполне уверенно отвечая на вопросы Виктора Павловича, пока он рассматривал мои сертификаты и прочее.

— Что ж, Айрис Олеговна, меня вполне устраивает ваш уровень владения языком, — наконец подвел он итог нашему получасовому диалогу. — Мне бы хотелось от вас следующее. Я наберу группу моих специалистов, вы будете заниматься два раза в неделю по одному часу, я так понимаю, вам удобнее во второй половине дня, да? — он вопросительно глянул на меня, я кивком подтвердила его слова. — Темы для разговора можете выбирать сами, необязательно технические, как раз, в этом они подкованы. Меня интересует больше именно разговорная составляющая, мы занимаемся не только технической перепиской, — большой босс улыбнулся уголком губ. — Оплата за курс… — он озвучил цифру, и я постаралась не выпучить глаза, как резиновая рыбка, на которую нажал радостный ребенок. — Если вас все устраивает, то с завтрашнего дня можем и начать. Во сколько вам будет удобно?

— Думаю, в четыре часа дня подойдет, — проглотила я изумление и более-менее твердым голосом ответила на его вопрос.

— Договорились, тогда завтра жду вас, — улыбнувшись напоследок очередной профессиональной улыбкой, Виктор Павлович поднялся, и я тоже.

Уф. Теперь осталось собрать мозги в кучу и понять, о чем завтра разговаривать с толпой айтишников крутой компании… Решила зайти в любимое уютное кафе на Думской, давно туда не заглядывала. Очень маленькое, всего два зала, в одном просто столики, штук шесть всего, а второе с диванчиками, драпировками, альковами, полками, на которых книги, альбомы, и прочее, вроде как забытое кем-то из посетителей — полное ощущение, что пришел к кому-то в гости. И чаев здесь всяких много, основной упор именно на них, кухня тоже есть, но весьма специфическая, грузинская, восточная, индийская. Однако сидеть там здорово, жаль, нечасто удается добраться до него. Я из своего Купчино редко поднимаю попку куда-нибудь, разве Настька меня вытаскивает. Да, с годами легкость подъема куда-то незаметно исчезает…

Будний день, середина — народу здесь почти не было, и я с комфортом устроилась на любимом месте, во втором зале, на диванчике. Заказала чай, достала планшет с клавиатурой, старый верный мой девайс, служивший уже несколько лет, и приготовилась к приятному ничего неделанию. Рассеянно лазала по сайтам-форумам, в контакте меня никто не хотел… Словно дразня своим счастливым видом, пришла парочка, устроившись в алькове за полупрозрачной занавеской, но это не спасало от созерцания нежных взглядов и долгих поцелуев. Даже если отводила глаза, все равно периферийное зрение выхватывало. А отвернуться будет слишком невежливо и демонстративно. Ребята-то чем виноваты, что я в свои тридцать семь так и не устроена?