— Странно как-то ты пытаешься этого добиться.

— Как умею, — отступает от меня. — Идем.

Следую за парнем на кухню, где у него на столе что-то накрытое стоит. Кажется, противень с чем-то.

— Наливай кофе, какой нравится, — говорит мне Лэндон, а я не торможу и сразу иду к столешнице. По памяти открываю шкафчики, которые он уже открывал при мне.

— Тебе какой? — спрашиваю, пока он находится у меня за спиной у главного стола.

— Какой себе сделаешь, такой и мне делай.

Делаю два со сливками. Хм, если у него есть сливки, значит он любит и со сливками. Хотя тогда в баре он пил черный.

Когда подхожу к столу с чашками, то не верю своим глазам.

— Ты сам ее готовил? — я была уверена, что это пицца самодельная, из духовки. — А говорил, что не готовишь.

— Тесто я купил готовое. Только накидал всего, — скромничал Вайт. — Садись.

Не постеснявшись я взяла себе самый большой кусок и откусила. Черт, да она тает во рту. Грибов много. Прямо как я люблю.

Он сам не ел. Только смотрел на меня прищуренными глазами, пригубив чашку с кофе.

— Спасибо. Вкусно, — поблагодарила я, а потом мне снова стало грустно. Снова накатило это состояние. — Я не смогу у тебя жить. Это… неправильно. Да и не будет же у нас дома жить этот урод. Мама знает, что я не вернусь домой, пока он там.

Странно вообще, что она не звонит. Должно быть, слишком занята им.

Честно говоря, я скорее предпочту жить у Вайта на коврике, чем в доме, где есть это ублюдок Алекс. Но Лэндону я, конечно же, этого не скажу.

— Да пусть твоя мать делает, что хочет, — бросил Вайт. — У тебя что, своей жизни нет?

— Есть. Но это моя мама, — хмурю брови и откусываю еще кусочек пиццы. — Он опять сейчас ей мозги промоет… — говорила с набитым ртом. — А потом у нее начнется депрессия… — запила все кофе. — Ты просто не знаешь, как это бывало. Она пила то спиртое, то закадывалась антидепрессантами… На это было ужасно смотреть.

В следующий момент я отставила чашку на стол и глубоко задышала. У меня помутнелось перед глазами. Стала раскалываться голова.

— Что с тобой? — спросил Лэндон, но слышала я его так, будто он был за стеклом.

— Не знаю… не знаю… нет, нет… — боль пронзала виски.

Перед глазами появилась картинка, которой я никак не могла увидеть в доме Вайта. Я была на коленях и смотрела в мокрый асфальт. Мои волосы свисали вниз. С них капала вода.

— Которую из них? — слышу я где-то справа. Это был незнакомый мне мужской голос.

— Ту, которая орет сейчас. Эта не та. Наркоманка какая-то. Ее не берем с собой, — слышу я от другого парня, тоже незнакомого мне по голосу.

Мне было так плохо, что я сейчас даже не могла головы поднять, чтобы взглянуть на них.

Слышала, как они садились в машину, а еще слышала, как кричала Даниэль, когда кто-то открыл дверь. Девушка кричала что-то невнятное. Потому как ей, видимо, пытались закрыть рот.

Подняла голову только тогда, когда они тронулись вперед. Нашла в себе силы встать, но сейчас видела только красные огоньки. Задние фары машины.

— Нееет! — закричала я.

Это уже было в реальности. Я была в комнате Вайта. Он, должно быть, унес меня сюда, когда отключилась. И черт его знает, сколько я была без сознания. Лэндон был рядом, и чуть было не выронил свой телефон из рук, когда я так резко подорвалась и заорала.

— Нет… нет… — вплетала пальцы себе в волосы.

— Что? Что, Мия?! Говори!

— Я вспомнила! Вспомнила…

— Что ты вспомнила, Мия?! — обхватил ладонями мои щеки, заставляя смотреть только на себя.

— Они… они забрали Ди!

— Кто, они? — нахмурился всем лицом Лэндон.

— Не знаю! Двое парней… Они обсуждали то, кого нужно брать, а потом решили забрать Ди. Она тоже была той ночью на улице. Я слышала… слышала, как она кричала…

Глава 44. Звонок.

Я говорила ему обо всем, что помнила и видела в своем воспоминании, но, кажется, этого было недостаточно. Ничего толком я и не видела, но, думаю, если снова услышу эти голоса, то сразу пойму, что они те самые.

Лэндон подорвался с края кровати со словами:

— Сиди тут, — и направился к двери.

— Лэндон… ты куда?

— Черт, Мия! — прорычал Вайт быстро вернувшись к кровати. — Не высовывайся, блядь, из дома. Сиди и жди меня. Я скоро вернусь.

Я приоткрываю губы, но в следующую секунду понимаю, что сказать-то мне нечего.