– Главное, закончить к Рождеству, – она дружелюбно улыбнулась товаркам, те безразлично посмотрели на нее.

– Мне нужно поговорить с заведующей, – сказал Рино и огляделся. Он насчитал восемь постояльцев, за исключением одного всем им было за восемьдесят.

– Зачем она тебе? – напрямую спросила тетка.

– По работе, – Рино постарался улыбнуться, но не смог выдавить улыбку.

– Мой племянник полицейский, – в этот раз тетка обратилась ко всем обитателям гостиной, хотя реакции при этом также не последовало.

Наиболее сообразительные из постояльцев уже давно приметили его форму.

– Ее зовут Ингрид Эйде, – сказала тетка.

– У нее же есть какой-нибудь кабинет?

– Да, дальше по коридору.

– Попробую ее найти.

– Уже уходишь?

– Я лишь заскочил на минутку. Навещу тебя по-настоящему в следующий раз.

– Заскочил. – тетушка хвастливо взглянула на сидящую рядом женщину, как будто краткий визит, которым ее одарили, был большой редкостью в этом доме.

Рино поспешил вырваться, пока тетушка не нашла новую тему для разговора, и направился в коридор. Медсестра, приветливо улыбаясь, показала ему, как найти кабинет заведующей.

Женщине, которая встала из-за стола и подошла поприветствовать его, было слегка за пятьдесят. Своим крепким телосложением она напоминала восточноевропейскую метательницу ядра. Рука, которую она протянула для рукопожатия, по размеру не уступала руке Рино. Представившись и ответив на обязательные вежливые вопросы о том, как ему нравится в Рейне, инспектор перешел к делу.

– Я ищу сведения о человеке, который умер около пятидесяти лет назад.

– Ой. Для меня это далековато.

– Я подумал, что, возможно, кто-нибудь из ваших постояльцев его знал.

– А как его звали?

– Мужчину звали Стрём, он жил в Винстаде. Он упал со скалы в одну из штормовых ночей в 1963 году.

Женщина – она казалась твердой и строгой, как и полагается заведующей подобным заведением, наморщила лоб.

– Так, кто бы мог вам помочь? Единственный житель Рейнефьорда у нас – Карстен Крог, но он жил в Киркефьорде. Это деревня на другой стороне фьорда.

– Надо в любом случае попробовать.

– Единственная проблема, – заведующая закусила нижнюю губу, – Карстен не совсем в себе, я бы так сказала. Не так уж просто жить, когда тебе за девяносто.

– Но он вменяемый?

– Он периодически уходит в свой мир, но да, мы считаем его дееспособным.

– Могу я с ним переговорить?

– Конечно, мы не имеем ничего против.

Заведующая постаралась улыбнуться, явно давая понять, что все, чего бы они хотели, это чтобы Рино оставил старика в покое.

– Но я бы на вашем месте не ждала многого от этого разговора. Либо он ничего не вспомнит, либо вспомнит то, чего никогда и не было.

– Богатое воображение?

– Бывает по-всякому, знаете ли. Я бы, в любом случае, не очень доверяла тому, что он рассказывает. У нас тут ходит много разных легенд.

Рино представил свою тетушку и не мог не согласиться с заведующей.

– Буду иметь это в виду, – сказал он.

Заведующая проводила его в одну из палат, на двери которой висела написанная от руки табличка с именем ее обитателя. Постоянных табличек не было. Очевидно, постояльцы менялись довольно часто. Карстен Крог сидел в старом кресле. Видимо, мебель перевезли сюда вместе с обитателем палаты. В свои лучшие годы Крог, очевидно, весил около девяноста килограммов, но сейчас в нем было не больше шестидесяти. Руки толщиной не превышали колбаску для жарки, рубашка висела на теле, как плащ-палатка. Заведующая прошептала что-то на ухо старику, Крог вытянул шею и посмотрел на посетителя. Она ласково провела рукой по щеке мужчины, поправила ему рубашку и вышла из палаты.

Рино протянул руку для приветствия, Крог ответил слабым пожатием. Взгляд отрешенный и невидящий, рот приоткрыт.

– Вы жили в Киркефьорде? – спросил Рино, присаживаясь в другое кресло.

Крог поклонился.

– И выросли там, да?

Снова поклон, свидетельствующий о глубоком уважении к авторитету властей.

Рино снял куртку, надеясь, что так будет не видно полицейского значка.

– Вы помните Стрёма из Винстада?

Лицо по-прежнему ничего не выражало.

– У него было два сына. Один на инвалидной коляске.

Старик медленно кивнул, но Рино был не совсем уверен, значило ли это, что тот его понял.

– Он упал со скалы и разбился.

Снова кивок.

– Вы помните этого мужчину?

Несколько секунд старик молчал, потом облизал кончиком языка пересохшие губы.

– Стрём?

Голос был хриплым. Очевидно, после осенней простуды в легком и горле еще скапливалась мокрота.

– Да, Стрём.

– Да.

Это прозвучало вполне убедительно, Рино ждал продолжения.

– Вы его родственник?