Финист перешел к следующей истории, а у меня слипались глаза. Я, конечно, ночью могла подолгу не спать, книжки со свечкой читая, но под утро сон все же одолевал. А тут ещё суматоха со свадьбой. Я прикорнула, облокотившись на спинку кресла, подумала, что на минутку — историю эту я когда-то давно читала и знала, а как Финист до приключений дойдёт, так и открою глаза…

Разбудил меня негромкий стук в дверь. То, что я не на кресле сплю, поняла сразу. Тело не ломило, и постельное белье было белоснежное и мягкое. Простыни так и хрустели свежестью. Я собралась встать, поднялась уже было, да тут же юркнула обратно под взглядом мужа. Спала я в одной тоненькой сорочке, а когда раздевалась и как до кровати добралась, не помнила.

В дверь снова постучали, и на этот настойчивый звук муж отреагировал отчего-то таким сонным: «Одну минуту!», что, не видь я, как он, полностью одетый, деловито дописывает какую-то бумагу, решила бы, что из постели Финист ещё не вылез. Поставив точку и запечатав письмо, муж бросил быстрый взгляд в мою сторону и решительно приблизился.

— Так не пойдет, — сказал он негромко, рассматривая аккуратно лежащие подушки и меня, спрятавшуюся под одеяло. Наклонился и, притянув к себе, поцеловал. От неожиданности я ни вырываться не стала, ни ответить не смогла. Только глазами удивленно хлопала. А Финист ещё и руки в мои волосы запустил, быстро-быстро косу расплетая. Я чуть от стыда за свои кудри не сгорела. У всех девушек волосы как волосы, а у меня воронье гнездо, особенно если с косой засыпаю. Но Финисту, похоже, того и надо было. По крайней мере, хмыкнул он довольно, затем раскидал подушки, одеяло скомкал, и тут же поднялся. А я как зачарованная на кровавое пятно посередине кровати уставилась, а рука непроизвольно к сорочке дернулась. Не могла же я такое забыть! Не настолько же крепко уснула!

Но сказать ничего не успела, потому как в дверь постучали в третий раз, и Финист, рванув на себе ворот рубашки и взлохматив пятерней волосы, отправился открывать. На пороге стояли родители и ближайшие родственники, а вместе с ними священник с парными браслетами.

«Освидетельствование первой крови», — вспомнила я заключительную часть ритуала, и щеки вспыхнули. Было, не было — не важно. Для остальных Финист доказательства более чем явные привел.

Батюшка с мачехой выдохнули, увидев кровавые пятна, Алёнушка кулачки сжала и чуть ли не в слезах выбежала.

«Неужели в Финиста влюбилась?» — закрались нехорошие подозрения.

— Брак подтверждён, — торжественно объявил в это время священник, и Финист, получив из его рук два браслета, опустился передо мной на колени.

Что такое! За два дня второй раз родственников в кровати встречаю неодетой. Какая-то нехорошая традиция намечается.

— Я потом всё объясню, — прошептал, наклонившись ко мне, Финист и, взяв мою руку, надел браслет. Еле застегнул, но тут, как по колдовству, браслет сел по руке. С палец шириной, серебристый, с замысловатой вязью. Такой не спрячешь и, как кольцо, не снимешь. С недавних пор для женатых пар он стал обязательным украшением. Зато измен поубавилось.

— Застегнешь? — протянул мне второй браслет Финист, и я поняла, что сейчас он дал мне выбор. Я могла отказаться и потребовать освидетельствования моей невинности. И подозревала, что девицей я, как была, так и осталась. Ничего не болело, а подружки рассказывали, что после первой ночи всегда неприятно. Но если я расторгну брак с Финистом, что потом? Вряд ли кто действительно на мне жениться захочет, а монастырь был не по душе.

— С радостью, — сказала громко, чтобы гости услышали. А сама в глаза ему посмотрела. Еще спрошу, что за спектакль устроил.

Финисту браслет тоже как литой стал.

— Раз церемония завершена, позвольте моей жене немного отдохнуть. После обеда нам предстоит долгая дорога, — повернулся к умиляющимся гостям Финист, и те скоренько засобирались. Я же, дождавшись, пока за последним из них захлопнется дверь, поплотнее закуталась в одеяло и встала, направляясь за небрежно брошенными в кресле вещами.

— И как это понимать? — кивнула в сторону кровати, где, неприкрытое одеялом, пятно казалось ещё ярче.

— Мне показалось, ты не сильно хотела близости, — Финист приподнял бровь, глядя на меня с удивлением.

— Дело не в том, хочу я или нет. Но врать мне не нравится.

— Ты бы предпочла бурную ночь? — напрямую спросил он, и мне пришлось отвести глаза. Как бы ни пострадало моё самолюбие от пренебрежения мужа, быть с незнакомым человеком в столь близких отношениях я не готова.

— Нет.

— Вот и я так подумал, — кивнул Финист, а затем неожиданно быстро оказался рядом. Приподнял двумя пальцами мой подбородок. — Но если ты передумаешь…

— Ну, уж нет! — я возмущённо отбросила в сторону его руку и, охнув, едва успела подхватить сползающее одеяло. Муж хмыкнул и демонстративно отвернулся.

— Попросить принести завтрак в спальню? Говорят, у вас готовят замечательные пирожки с капустой…

— Тогда и оладьи мне попроси. С вишневым вареньем, — сказала я, едва заметно смутившись. А затем с вызовом посмотрела на Финиста. Из-за него ведь вчера нормально не поела!

Хорошо, он мой взгляд не увидел.

Муж вызвал прислугу и попросил приготовить завтрак. Начало замужества оказалось не таким уж плохим.

Долгие проводы — лишние слёзы. И родители явно решили воспользоваться этой поговоркой. Стоило нам позавтракать, а Финисту выйти из спальни, как туда забежали служанки и быстро помогли мне собраться. Оглянуться не успела, как вещи были аккуратно сложены, а я сама одета и причёсана.