– Привет! – она помахала с балкона рукой. – Соседями будем!

– Привет, Ника! – обрадованно откликнулась Лиля. – Мир тесен!

– Приятное соседство, – заулыбался Наум, высокий представительный мужчина, горбоносый брюнет со стильной проседью и модной трёхдневной щетиной. Аромат его парфюма достигал даже бельэтажа. "И как Лиля ехала с ним от самого Питера? Или у неё аллергия, которую она снова глушит цетрином, и не ощущает, что Наум снова вылил на себя канистру "Мистера Барберри"?

– Да, приехали сюда к легендарному источнику, – сообщил Наум, когда они сидели втроём в баре гостиницы и пили кофе с прославленными местными эклерами, – а Лиля желает вдобавок приобщиться к высокой культуре и искусству.

– Мы пробудем здесь до Пасхи, – добавила худощавая Лиля, откинув назад длинные русые волосы, стянутые в "хвост". – Не знаю, правда ли это, но о чудесных свойствах воды из знаменитого источника давно ходят легенды. Ника, ты ведь слышала, что на Троицу в прошлом году…

– О девушке из Ярославля, которая обрела зрение, выпив воды и омыв ею лицо? – уточнила Орлова. – Конечно, слышала и даже занималась этой историей. Но никаких подвохов не нашла. Девушка действительно ослепла после автокатастрофы, это подтверждают врачи, у которых она наблюдалась. А сейчас у неё минус четыре, и это лучше, чем полная слепота.

– А ещё, – азартно потёр руки Наум, – здесь в предместье есть совершенно сказочная турбаза на берегу озера. В ресторанчике готовят вкуснейший шашлык. Может, сподвигнешь Витька на поездку?

– Наум, а ты уверен, что там в меню – не одна свинина? – спросила Лиля. – Или ты этого не соблюдаешь?

– Не то, чтобы я твёрдо следовал заветам предков, но стараюсь не нарушать. Однако ради такого вида на Ладогу и пикника с друзьями можно разок и отступиться от правил.

Морской захлопнул ноутбук и легко вскочил со стула, услышав о приезде Наума и Лили:

– Вот так совпадение! И их номер – напротив нас? Прекрасно, пойду, поздороваюсь. Насчёт турбазы – я не против! Искупаемся, – он приобнял Веронику, коснулся щекой ее макушки. – Не забудь купальник. Или обойдёмся без лишних деталей?

– Не обойдёмся, – от его прикосновений у Ники жарко покраснели щёки, а по спине пробежали щекотные мурашки. – Хочешь искупаться налегке, поезжай в Коктебель, там есть парочка пляжей для любителей натуризма.

– Замётано. Когда у тебя отпуск? Постараюсь выкроить два-три дня для поездки в Коктебель!

– А как хорошо ты потом будешь смотреться в новостных таблоидах, – поддела его Вероника, – так и вижу заголовки: "Губернатор Краснопехотского предпочитает отдых без лишних деталей!"…

– Вряд ли это успеют перепостить прежде, чем сайт рухнет от масштабной ДДОС-атаки, – не моргнув глазом, ответил Виктор, – так что не беспокойся, твою первозданную красу тоже мало кто успеет рассмотреть.

Вероника шутливо замахнулась. Виктор увернулся и, смеясь, выбежал из номера.

В бельэтаже было всего 4 номера-люкс, и все оказались заняты. Науму и Лиле достался последний. Но в гостиной было тихо. Толстые стены и толстые рамы надёжно оберегали покой жильцов "Синеозерска".

Вероника прошлась по гостиной, прилегла на диван и с наслаждением потянулась. Отдых начинается, и она постарается максимально им насладиться, чтобы набраться сил на оставшиеся до основного отпуска 4 месяца.

***

Вероника и Морской расположились в просторном бело-голубом зале с лепниной, позолотой и пышными тюлевыми гардинами и ждали, когда им принесут обед. За окном во дворе краеведческого музея через дорогу толпились люди, вышедшие из светло-зелёного автобуса с пальмой на боку, в основном – женщины средних лет, похожие на учительниц или библиотекарей. Навстречу друг другу проехали две машины – бежевый" датцун" и стилизованная под старину белая "Чайка" с эмблемой турфирмы на дверце.

Снова звякнул дверной колокольчик, зашелестели страницы меню и раздался девичий голос:

– Ух ты! Тут есть "Карбонара". И "Маргарита"!

– Выбирай что-нибудь одно, Оля, – ответила ей женщина постарше, – если мы сейчас закажем все меню, то потом все 10 дней будем хлебом питаться. По два рэ за кусманчик.

Ника обернулась, узнав этот голос:

– Тася! И вы тоже здесь?

– Вот, офигеть, встреча! – устремилась к ней Тася.

Школьная подруга Вероники Таисия служила во ФСИН и работала в женском изоляторе. Белокурая великанша, она возвышалась даже над своими коллегами, хотя среди надзирательниц Дюймовочек не было. Ростом Тася совсем чуть-чуть не дотянула до двух метров и носила 70-й размер одежды. При этом на жир приходилось совсем немного: Тася состояла практически из одних накачанных мускулов, ребром ладони разбивала огнеупорные кирпичи, пробегала трёхкилометровый кросс за 9 минут вместо положенных 13 и двигалась пластично и легко. Она за минуту могла раскидать массовую драку в камере или дворике, одной рукой скручивала даже мужчин, всю зиму купалась в проруби у Крепости, а, обедая с Никой в "12 апреля", заказывала сразу три порции пельменей или чебуреков и 10-15 "Старопитерских" пышек, обильно сдобренных сгущённым молоком. И пустые тарелки отдавала судомойке почти идеально чистыми. При виде гладкого бело-розового лица Таси и ее зубы – белые и без единой пломбы – не верилось, что с 16 лет она выкуривает по пачке "Пётр Первый" в день. Друзья любили Тасю за чувство юмора и незлобивый характер, а "контингент" знал, что Таисия хоть и сурова, но справедлива и отзывчива. Тася могла нарушить инструкцию, посочувствовав кому-то, но любые подношения отвергала категорически и менее чистоплотных коллег презирала, высказывая им в глаза все, что думает о взяточниках. Хотя ей бы не помешали деньги. Тася очень рано вышла замуж, через несколько лет развелась и одна растила дочь Олю, получая копеечные алименты от мужа, полуголодного преподавателя в какой-то "академии" с щелястыми окнами и проваленной ступенькой на крыльце у парадного. Тася и Оля были лучшими подругами. Оля любила пошутить над матерью, но беззлобно и не обидно, а Тася сердилась только для вида.