— Удобно, — еле слышно, одними губами произнесла Алиса. На нее вдруг навалилась странная пустота. Этот пустой двор, пустая ночь, бесполезное возвращение Ландау, когда исправлять что-то было уже поздно… Захотелось развернуться и уйти. Желательно в прошлое. Но дорога туда закрылась — возможно, навсегда. — Научите?

— Вы о портале? — удивился Ландау. — Нужна антимагия.

— У меня она есть. Сулей с нами поделился.

— Тогда научу. Хотите прямо сейчас?

— Знаете, я вас ненавижу, — не меняя тона, ответила Алиса. — И не спорьте, что это все, что сейчас происходит — все из-за вас. Мир перевернулся. И это не метафора. Сулей начинает войну, потому что иначе смертные начнут ее первыми. Погибли люди. Погибла моя подруга! Это ее затянул Некрополь сегодня днем! И вы знали, что так будет…

— Да, и говорил, что верну всех погибших, — прервал ее Ландау. — Соболезную. Подождите немного. Ваша подруга вернется, как и остальные.

— И будет такой, как раньше? — Алиса скептически сощурилась, хотя в темноте он не мог этого видеть. — Без всего этого «они не принадлежат нашему миру, их жизнь — бледная тень прошлого»?

— Конечно, без. Все будет, как раньше.

— Обещаете?

— Обещаю. И хватит рассказывать, как вы меня ненавидите. Вы это уже говорили. Может, лучше поцелуете меня?

— Э-э… Зачем?

— Просто так, — он пожал плечами. — В знак приветствия. Я скучал, а вы?

Просто так. Алиса снова вспомнила, что с верховными инквизиторами невозможно общаться, потому что никогда не знаешь, чего от них ожидать. Сегодня она ждала чего угодно. Столицу медленно, но неотвратимо поглощал Некрополь. Смертные узнали о магии и ввели режим ЧС. Сулей собирался объявить им войну. А человек, который мог все изменить, стоял здесь и как ни в чем не бывало заявлял, что скучал.

— Я тоже, — ответила Алиса и подошла к нему.

Каких-то несколько недель назад они уже целовались на прощание — то ли из интереса, то ли от нечего делать. Сейчас она не могла вспомнить, что вообще ее дернуло поцеловать Ландау. Запомнила только, что было приятно, лениво и бесстрастно.

В этот раз было далеко не так бесстрастно, как в прошлый. Дыхание слегка сбивалось от волнения. Сердце стучало чаще. И, кажется, Алиса поняла, что означают пресловутые бабочки в животе. Это когда тебя захлестывает веселая эйфория, и хочется прижаться теснее. Ландау целовался все так же неспешно и умело. Алиса отвечала, неосознанно ероша его волосы. Чувствовалось, что ему нравится, что он с упоением ласкает ее рот языком, точно не в силах насытиться…

Но это было так странно. Верховные и бывшие верховные инквизиторы не интересуются рядовыми ведьмочками. Даже с тайнами прошлого. А ведьмочки не интересуются слишком древними и замшелыми верховными инквизиторами. Разве что все это — просто развлечение. Но для развлечения в поцелуе было слишком много страсти, и жадности, и обреченности, и непонятной тоски.

— Вы негодяй и манипулятор, — сказала Алиса, облизнув губы и все еще обнимая Ландау за шею. — Но я рада, что вы вернулись. Сделайте что-нибудь с этим бардаком. Сделайте еще хуже. Выкрутите его на максимум. Я уверена, вы сумеете.

Мимо проехала полицейская машина, завывая сиреной и сверкая мигалкой. Красно-синие отблески, даже такие далекие, способные лишь облить светом стену магазина и скрыться за домами, ненадолго ослепили привыкшие к темноте глаза. Алиса отступила на шаг и потерла их кончиками пальцев.

— Какое вдохновляющее напутствие, — насмешливо сказал Ландау. Но это была не обидная насмешка — легкая, беспечная, даже чуточку неуместная в царстве беспросветного мрака, в которое превратилась столица. — Пожалуй, я начну немедленно. У вас есть время?

— Есть… наверное. Сулей не сказал, когда нам приходить. Отправил домой собрать вещи, вдруг кого-то раскроют и придется перебираться в ковен…

— А, охота на магов. И почему вы без вещей — не боитесь раскрытия?

— Меня, кажется, уже раскрыли. Но пообещали, что никому не скажут, — протянула Алиса. — А что вы собираетесь делать?

— Сейчас — попросить вас, чтобы показали мне псевдоалтари Сулея. Вы же их нашли?

Задав этот вопрос, Ландау включил телефон, и свет от дисплея почти до боли резанул глаза. Алиса заморгала.

— Только один. Я даже не знаю, сколько их, у меня не было времени…

— И поглотители магии, как я понимаю, вы в них тоже не бросали?

Ландау, присвечивая себе телефоном, осмотрел ближайшее дерево и сплел короткий узор. От дерева бесшумно отвалилась крупная ветка и плюхнулась в снег. Еще один узор — и от ветки так же беззвучно отлетела часть сучьев, образуя подобие метлы. Ландау наложил на него полетные чары, и «метла» зависла над землей.

— Не бросала, — вздохнула Алиса. — Я не знала, где алтари… И не было времени их искать У меня вообще не было времени в последние дни, мы же постоянно дежурили, чтобы спасать людей от некротической магии. И если бы даже время было и я все знала… Я не уверена, что стала бы бросать.