— Хм, — ответил собеседник после паузы. — Видимо, Грань перестала удерживать мертвых. Закономерно, если так часто ее тревожить. Кто такая Ирка?

— Какая разница? Ведьма, моя… знакомая, — Алиса все-таки не сказала «подруга». Максимум «подружка». После того, как Ирка держалась, когда Алису отправляли в прошлое к Сулею, звания подруги она не заслуживала. Но это не значило, что можно просто бросать ее в беде!

Особенно в такой.

Но Ландау, похоже, считал иначе.

— Одна из ваших сторонниц Сулея? — без интереса уточнил он. — Обратитесь к Сулею. Это же он расшатал Грань.

— Вам не кажется, что для инквизитора, которому черт знает сколько лет, вы злопамятны, как восьмиклассница? — обозлилась Алиса. — Или вы всегда отказываете в помощи, если вас обидели?

— Что? — он неподдельно удивился. — Нет, никакой злопамятности. Просто я не могу вмешаться. Это задача Сулея. Моя партия заключается в том, чтобы ждать.

— Ждать чего — пока все вымрут? — Алиса по-прежнему прислушивалась, чтобы не пропустить, когда выйдет Ирка, но рыдания не утихали. — Или этого вашего Вечного круга жизни?

— Пока созреют псевдоалтари. До тех пор я вмешаться не могу. Сожалею.

Он говорил спокойно, но непреклонно. В другой ситуации Алиса бы не смогла настаивать, поняв, что ей ничего не светит. Но сейчас она закусила удила. Иркины рыдания перемежались стонами и нечленораздельными возгласами деда. Обстановка делалась все более гнетущей. Как затянувшийся ночной кошмар, который воплотился в реальности. Почему-то этот тихий неяркий кошмар пугал сильнее, чем опустевшие дома и даже некротическая волна, лишающая сил.

— Да вы хоть представляете, как это? Ладно Ирка, но родители ее в чем виноваты? У отца сердце может не выдержать, когда он это увидит! А что будут делать те, у кого нет магов в семье?

— Возможно, до них и не дойдет. Некрополь тянется к магам, он их чувствует… Вам не кажется, что вам исключительно повезло с детдомом? Можно не бояться никаких оживших мертвецов.

Алиса на миг утратила дар речи от такого цинизма.

— Я представляю, как это. Некрополь уже устраивал нам целые деревни мертвецов, которые возвращались с того света, — продолжал Ландау. — Когда я восстановлю порядок вещей, смертные не вспомнят. Ждите. Или обратитесь к Сулею. Больше ничем помочь не могу.

— Ждать дождичка в четверг? А сейчас что делать? — хотелось биться в истерике от злости. Нет, это все равно что упрашивать стенку! Только стенка милосердно молчит. — Вы же инквизитор, чтоб вас! Пусть и не верховный! Инквизиторы не дают никакого обета защищать людей?

— Не дают. Вот примерно по этой причине, — отозвался Ландау. — Я сожалею.

Алиса яростно выдохнула через нос. Снова перед ней возник невидимый, но очень материальный бетонный забор. Не лезь. Не требуй. Все равно не поможет. Приятный собеседник, к которому она привыкла, с которым легко себя чувствовала, могла и пошутить, и посмеяться, и всегда получить помощь, повернулся другой стороной. Вторым лицом Януса. Показал не обаятельную маску, а нечеловеческое лицо Безымянного.

— Вы, кажется, говорили, что вам еще понадобится моя помощь, — прошипела она. — А если я откажусь? Вы же отказываетесь!

— Что ж, будет очень прискорбно, — спокойно ответил Ландау. — Но я еще надеюсь на ваше благоразумие. Алиса, жизни ваших знакомых ничто не угрожает. Поймите это и остыньте. А пассажи об инквизиторах и обетах лучше адресовать Сулею, сейчас Некрополь — его ответственность.

Алиса ничего не ответила. Она в бешенстве нажала «отбой». И только потом поняла, что Ландау положил трубку секундой раньше.

Алиса выругалась сквозь зубы, глядя на телефон. Но это, конечно, не подействовало.

К Сулею… Она так и не успела сказать, что Сулей помогать отказался. Он был занят. Его больше волновала деятельность живых, чем некстати появившиеся мертвые. Но ничего не оставалось.

Чирикал попугай. Стонал дед. Тикали кухонные часы.

Рыдания в ванной наконец утихли. Скоро появилась зареванная Ирка. Руки у нее тряслись еще сильнее, чем раньше. Она плюхнулась на табуретку у стола и беспомощно воззрилась на Алису.

— Едем к Сулею, — сказала та. — Твоя мама еще долго проспит?

— До вечера должна… Но Сулей же сказал…

— И мы скажем. Еще раз, — отрезала Алиса. — И потом, сейчас, наверное, ко многим магам должны вернуться какие-то покойники, — она задумалась, по какому признаку Грань определяет, кого из мертвецов выпускать. В семьи магов вернутся только близкие родственники или вообще любые друзья и дальние кузены? — Он верховный инквизитор все-таки! Я не верю, что он ничего не станет делать, если окажется, что таких магов много.