Ландау явно не собирался полностью вводить Алису в курс дела. Даже несмотря на то, что от нее зависел успех ритуала. Даже сейчас, когда Сулей уже не мог поймать ее, допросить и все узнать, после чего поломать противнику планы.

Или… все-таки мог?

Алиса наконец начала понимать, что происходит. Или ей казалось, что понимает.

Еще ей казалось, что черная пелена перед картиной потихоньку рассеивается, и уже видны очертания всего пейзажа, а не только уголок. Ведь была, была картина, на которую нанесли все, что происходило, начиная с похищения зелья из прошлого. Эту картину, воображаемую, но оттого не менее реальную, Алиса видела еще в ночь Солнцеворота. И тогда ей показали единственный уголок с клочками облаков. Все остальное знал только Безымянный…

…Стоило проверить.

Алиса вскинула на него глаза и пристально всмотрелась в лицо. Дождалась ответного внимательного взгляда, точно говорившего: «Я тебя слушаю».

И она медленно начала:

— Вы давно догадались, что Сулей…

Сработало. Ландау резко вскинул руку. Алиса увидела, что он понял, о чем она собирается спросить. И так же медленно закончила вопрос какой-то ерундой:

— …расставляет псевдоалтари?

Ландау хмыкнул. Теперь его взгляд был извиняющимся. «Я бы все тебе рассказал, — читала в нем Алиса. — Но Сулей и твой разум…»

Она отвела глаза, чтобы не формулировать это до конца. Если Сулея еще интересовал ее разум, не стоило тревожить верховного инквизитора лишними догадками.

— Сами понимаете, узнавать обо всем сразу можно, только если работаешь с ним бок о бок.

Это было не о псевдоалтарях. Это было о ней. Об Алисе.

— Ну так зачем вам помощник с даром ходить в прошлое? — напомнила она.

— Он сможет сбежать туда и спрятать меня, пока мир будет перестраиваться. После ритуала, даже успешного, все выравнивается не сразу. Сулей еще вполне успеет меня убить, — непринужденно сообщил Ландау. Алиса знала, что он лжет, и он знал, что она знает — но если бы она не догадывалась об этом, то вряд ли заподозрила бы обман.

Сейчас ей все больше хотелось только одного.

Понять, как много замечал Сулей все это время? Считывал информацию в общих чертах или видел каждую мысль и каждую эмоцию?

— Ну а что до того, зачем ритуал Станиславу… — Ландау откинулся на спинку кресла, положив лодыжку на колено. — Он когда-то исследовал зелье. Даже добился немалых успехов в его применении. Я так понял, Станислав научился закреплять надстройку, делать так, чтобы она не исчезала, если вмешается другой хранитель и попытается вернуть все назад. Надстройка превращается в обычный пласт истории, события меняются необратимо… Это не принято обсуждать, но многие помнят, чего он достиг в конце тысяча восемьсот восьмидесятых. Чуть не стал повелителем мира…

— Точно, — вскинулась Алиса. Ландау, лениво развалившийся в кресле, посмотрел на нее с удивлением. — Это я слышала. В тот вечер, когда я украла зелье и когда вернулся Сулей Возрожденный. Вы говорили, что ему помешал откат. Это было во время исследования?

— Ну да. Но, повторяю, это не любят обсуждать. Для Сулея это закончилось весьма позорно. Исследование имело успех, Станислав был уверен, что схватил историю за рога и может поворачивать любые события по своему усмотрению — и вдруг такой откат. Над ним даже не смеялись, хотя ведьмы никогда не прочь перемыть косточки.

Он весело улыбнулся. Алиса вспоминала свои находки из архива и то, над чем ломала голову, копаясь в документах, и ей было не смешно. Но все же она усмехнулась. В общем-то стало уже ясно, что значило изменение полярности Некрополя, о котором она так и не расспросила — Сулей пытался сделать так, чтобы город мертвых стал инструментом не только убивающим, но и животворящим… Но в этих экспериментах участвовала и Илона! Алиса напрягла память, но, разумеется, никаких картин работы над зельем так и не появилось в голове. Было странно понимать, что когда-то ее непосредственно касались события, о которых сейчас приходилось узнавать по крупицам.

— А что делала Елена в исследованиях? — спросила Алиса. — Она ведь была там! Вы видели ту бумажку, которую я вам прислала? Титульный лист с фамилиями!

— Да. Занятная бумажка, особенно интересно, зачем кому-то понадобилось уничтожать отчет об исследовании, о котором и так знали все, кто хотел. Но меня на титульном листе нет, так что вряд ли я смогу много рассказать.

Ландау говорил тем же тоном, которым объяснял, зачем ему помощник, способный ходить в прошлое, но на сей раз не лгал. Не то чтобы Алиса так хорошо его изучила — она просто видела. Как видит кто угодно, если ему достаточно целенаправленно показывают.

Тема планов все еще была опасной. Тема прошлого — безопасной. Что же, спасибо и на этом.

Ландау тем временем прошелся по номеру, открыл мини-бар и обозрел толпящиеся там бутылки. Изучил одну этикетку, вторую, третью…

— Вам плеснуть чего-нибудь? — поинтересовался он.

— Что вы делаете? — ответила Алиса вопросом на вопрос. — Хотите перед своим ритуалом надраться до поросячьего визга?

Зрелище Безымянного с бутылками ее удивило. Может, потому, что она ни разу не видела, чтобы он пил, не считая приснопамятного вечера в компании Николя де Пари. После Сулея, способного распивать водку прямо из бутылки в любое время и при любых обстоятельствах, это казалось… непривычным.