В старой части, за деревьями, забрезжил свет. Что бы ни планировал преступник, план провалился, и теперь Фост пытался открыть портал. Без стабилизации портал был бы нестабильным, мог утянуть за собой что угодно, от нескольких могил до нескольких городов. Но Фосту, видимо, уже стало безразлично. Он просто хотел вырваться. И Валентин бросился к разгорающемуся огоньку, готовясь накрыть беглеца «инквизиторским кубом».

Его, конечно, ждали. Фост прятался меж двумя могилами, заброшенными и основательно заросшими кустарником. Раздвинув ветки, Валентин столкнулся с ожившим скелетом. Тот кинулся на него, метя острыми костями в глаза.

Валентин упал, перекатился, угодил в кусты и ругнулся. Ругань перешла в заклинания. Скелет замедлил движения — и через миг осыпался грудой праха.

Это была агония. Без артефактов Фост бы поднял обладателя скелета во плоти, а с ним еще пару десятков помощников. Сейчас мог лишь беспомощно натравливать на преследователей безжизненные останки. Портал разгорался.

Валентин погасил его антимагией, а потом на Фоста рухнул «инквизиторский куб». На сей раз он не растворился в воздухе. Валентин потянул дверь на себя и вошел в тюрьму.

Преступник сидел в углу. Он даже не сменил позу, так и остался в том же положении, в котором его накрыли. Только в руках появилась бутылка с зельем. Алые глаза фигурки светились тусклее обычного, но смотрели с беспредельной злобой.

— Думаешь, что победил? — без выражения сказал Фост. — Может, и так. А я ведь даже ничего не менял. После меня ничего не разрушится. Я только достраивал то, что было. Ты, конечно, достраивать не будешь. Вы же всю свою жизнь кладете на это — чтобы не дать достроить. Но тебе придется.

Валентин ничего не понимал, но не особо пытался вникнуть. Мало ли что говорит безумец. Сейчас главной задачей было отобрать зелье, а потом доставить «инквизиторский куб» Сулею. Он шагнул к Фосту, плетя чары и начиная произносить заклинание.

— Тебе… придется, — с усилием повторил старик и бессильно привалился к стене. Глаза его закрылись, но алые глаза фигурки смотрели прямо на Валентина, злобно, с безграничной ненавистью, с желанием уничтожить. — Некрополь… уже не остановить. Не останется тех, кто чает воскресения… Я говорил, что ваша братия бесчувственная? Ну так ты не бесчувственный, братец, — он скрипуче рассмеялся. Валентин протянул руку, чтобы забрать бутылку и прекратить бессмысленный монолог — и вдруг понял, что не может этого сделать. Невидимый кокон окутывал Фоста, защищая. Ничего еще не закончилось.

— Ты не бесчувственный, — повторил преступник, блаженно улыбаясь. — Бьюсь об заклад, если твоя зазноба сейчас умрет, ты первый схватишься за соломинку. Жаль, я этого не увижу, ну да ладно, в пекле сочтемся. Удачи, хранитель смерти.

И он отпил из бутылки большой глоток.

В следующий момент глаза фигурки погасли. Невидимый кокон исчез, Валентин набросил на Фоста сразу десяток заклинаний, но было поздно.

Бутылка выпала из старческих рук и покатилась по полу, не проливая ни капли зелья, а сам Фост безжизненно обмяк и повалился набок.

— Язви твою душу, — выдохнул Валентин, опускаясь на корточки. Ругательство, которое Сулей адресовал преступнику больше двадцати лет назад, прочно слилось с его образом.

Что он нес? Что-то важное… для себя. Или вообще? Что-то о новом хранителе смерти, о Некрополе. Некрополь — это он так назвал свой город мертвых? Что ж, пусть будет Некрополь. Инквизиция разберется.

Еще он что-то говорил о зазнобе. Об Александре? Руки сами сжались в кулаки. Если ей что-то угрожало…

…то ничего ты уже не сделаешь, хранитель смерти.

Ладно. Чепуха. Что ей могло угрожать, если Фост — вот он, умер у Валентина на глазах, а сообщников у него не было?

Стоило выйти из куба и уменьшить его, чтобы сунуть в карман, как навстречу бросились участники облавы. Кто-то смеялся, кто-то похлопывал по плечу, другие перекидывались шуточками. Николя, наплевав на свой важный статус, подбрасывал в воздух шляпу. Только Илона оставалась спокойной и сосредоточенной.

— Где зелье? — спросила она. Наверное, у нее было особое распоряжение от Сулея на этот счет.

Зелье было у Валентина в другом кармане. Бутылка оттягивала полу куртки тяжелым грузом. Передавать его в руки агенту Сулея прямо здесь не хотелось. Валентин начал объяснять, что все находки и трофеи сдаст под протокол в центральном офисе инквизиции.

Но тут налетел Николя, потащил за собой во французское отделение, потом там открылись порталы, и в них посыпались маги, которые дежурили на дальних рубежах. Все слишком завертелось. Прибывший Сулей больше интересовался допросом преступника и был очень возмущен, узнав, что тот покончил с собой. А потом проявился Некрополь, и инквизиторы двое суток не могли загнать его обратно в небытие.