Заводской проспект лежал совсем рядом с центром города. Он отходил от одной из центральных улиц, заканчивался уже в стороне от центра, но точно не на окраине. В этом районе всегда кипела жизнь. Открывались магазины, в них толпились покупатели, строились офисы, а квартиры стоили немногим дешевле центра. Двухэтажные дома занимали далеко не весь квартал — через дорогу уже возвышались пятиэтажки, перемежаемые торчащими зубьями десятиэтажных новостроек, а рядом примостились бок о бок новенькая церковь и СТО.

Через дорогу все было как будто в порядке. И окна светились, и из ворот СТО выезжали машины. Алиса специально поднялась повыше, чтобы убедиться. Но дворы двухэтажек пустовали.

Что происходит? Так должно быть — или Сулей с Марианной сейчас недоумевают точно так же?

У одной из двухэтажек машина остановилась. Переговариваясь, Сулей и Марианна вышли и направились в темный подъезд.

Алиса сунула стул в кучу строительного мусора, чтобы не попался на глаза Сулею, когда вновь станет видимым, и бросилась следом. По пути она торопливо накладывала на обувь чары бесшумности.

Невидимость, бесшумность… Что она забыла? Точно, защита от магического сканирования! Алиса быстро наложила узор — и вовремя. Потому что Сулей вдруг обернулся и вскинул руку, сопровождая жест коротким заклинанием.

Браслет, полученный от Ландау, еле заметно засветился. Алиса надеялась, что свечение не пробилось сквозь невидимость. Сулей еще некоторое время смотрел в пространство. Над головой у него мерцал магический огонек-фонарик.

— Ничего не понимаю, — сказал верховный инквизитор. — Здесь такой же фон некротической силы, как и везде в столице.

Что? Так он не слежку выискивал, а всего лишь фон проверял? Впрочем, слежку наверняка тоже, иначе браслет не светился бы. Чары верховных инквизиторов — они такие… многофункциональные.

Потом Алиса осознала, о чем речь, и прислушалась. Сулей с Марианной дошли до второго, верхнего этажа — и приблизились к лесенке, ведущей на чердак.

— Тогда в чем дело? — спросила Марианна. — Даже если бы Ландау нашел псевдоалтари, он бы не стал ради них выкашивать весь район!

— Это не он. Это какая-то аномалия. Какая-то другая аномалия, вряд ли связанная с Некрополем. Но мы еще многого не знаем, Некрополь тоже может преподнести сюрприз… Открывайте, Мари, я пока проверю еще раз.

Марианна принялась ткать узор, снимая запирающие чары, которые, похоже, наложила на чердачный люк, а Сулей отвернулся и стал одними губами произносить заклинания. С лестничной площадки одним пролетом ниже Алиса видела, как он сосредоточенно хмурится, как танцуют в воздухе пальцы, а под ними загораются незнакомые узоры.

Так. Значит, в этом районе что-то случилось, и это совсем не входило в планы Марианны. Это хорошо, подумала Алиса. Вернее, хорошо не то, что что-то случилось, а то, что она узнала об этом одновременно с Марианной и Сулеем. И не упустит ничего важного.

Лицо Сулея все больше мрачнело. Люк с лязганьем открылся, показался черный зев чердака. Марианна нетерпеливо поглядывала на своего спутника, но ждала молча, не вмешиваясь. Лишь раз она осторожно спросила:

— А псевдоалтарь не мог стать причиной?..

— Только проводником, — рассеянно ответил Сулей, не заботясь о том, поймут ли его. Алиса не поняла, к чему он. Судя по лицу Марианны, та не поняла тоже, но уточнять не стала.

Прошло несколько минут. Наконец Сулей опустил руки.

— Пойдемте, — тихим и каким-то мертвым голосом сказал он. — Мне нужно увидеть псевдоалтарь.

— Но что случилось? — нервно спросила Марианна. — Вы нашли причину? Что с домами? Что с людьми? Почему здесь…

— Псевдоалтарь, — повторил Сулей. И хотя он ничего больше не добавил, Марианна закусила губу и первой взобралась по лесенке.

Когда они отошли, Алиса влезла следом. Чердак оказался таким же заброшенным, как и сами здания. Балки давно обветшали, их поели жуки-древоточцы, пол покрывал ровный слой пыли и опилок. У стены возвышалась горка давно растрескавшихся кирпичей.

Псевдоалтарь Алиса увидела не сразу. Он был совсем не таким, как она себе представляла. Никаких жертвенников, желобков для крови или курильниц для фимиама. Хотя камень все же был — кусок гранита, точно такого, из какого делают памятники. Серый с блестящими светлыми вкраплениями. Вокруг него были выложены камешки помельче, а над ним мерцал огонек. Некогда белый, сейчас он приобрел отчетливо зеленоватый оттенок.

Увидев его, Сулей бессильно прикрыл глаза. Лицо даже заострилось, как у человека, которого постиг крах всей жизни. Несколько секунд он простоял неподвижно, склонив голову и сжав кулаки так, что костяшки, казалось, вот-вот прорвут кожу. Потом выпрямился.