– Так вы и правда под Русланом? – слышал я голос Коли Живодера, или, как его назвал Арсений, Большого Коли.

– Нет, – мотал головой Арсений. – По достоверным данным… Вася таксист сказал! Что это Руслан нас позвал на помощь с города.

– А, вот так, значит… – медленно кивал Коля. – А чё… Ну, зачем, типа?

– Убийцу ловить, – Строганов склонился над столом, почти уткнувшись головой в собеседника. – Девчонок тут у вас убили, в курсе? А мы его поймаем!

– Это правильно, это по понятиям! – Коля тоже склонился, и они-таки уперлись головами. – Запомни! Мои – не мочили. Если я кого найду – сам порву. Понял? Повтори!

– Мои не мочили, – послушно повторил Арсений. – А кто душегуб, а, Коль? Не знаешь?

Тот снова цыкнул оставшимися зубами.

– Пока нет. Но за марийцев не отвечаю… – Он распрямился.

– За ка-ка-ких марийцев? – язык у Строганова стал заплетаться. А я удивлялся – все слышу, все понимаю, но сказать ничего не могу. Наверное.

– Каких-каких, – передразнил его наш собеседник. – Наших, конечно. Которые тута! Во Тьме. Если они с мертвяками живут, то я им не доверяю!

– Чё, прямо с мертвяками? – изумился Арсений. – Хрена себе! У вас тут просто зомбиапока… апокали…

– Пока, пока, – Коля стал подниматься из-за стола. Словно гора выросла! – Короче, фраера, мы вас не тронем, все по понятиям. Помочь надо – сюда приходите! Кстати, лавэ не забудьте отдать!

Пока я переваривал услышанное и жесткое мясо, Строганов оплачивал счет – за нас и за крутого пацана Колю. Скидки за музыку ему не дали.

А потом я почувствовал, что меня поднимает кверху какая-то сила. Это оказался Строганов с худым мужиком. На улицу мы вывалились уже вдвоем. Пара тысячных купюр из кармана джинсов исчезла, но это я заметил лишь на следующий день.

Вот она, Тьма! Черное небо, горящие холодным светом звезды, почти полная луна сквозь редкие тучи. В городе такого не увидишь!

В темноту уходила дорога. Вдалеке темнел лес. Только горящие окна в домах приятно успокаивали – напоминали, что это место обитаемо.

Морозный воздух проникал глубоко в легкие, освежал голову от ядовитых паров самогона и вызывал бодрость.

Арсений был навеселе. Несмотря на то что его основательно пошатывало, он умудрился зачерпнуть снега в ладони и радостно умылся им.

– Эге-гей, доктор! – орал он. – Мы поймаем его! Мы – охотники за душегубом!

Неожиданно мне стало весело, и я запел:

– Мы охотники за удачей, птицей цвета ультрамарин!

– I see a red door and I want it painted black, no colors anymore I want them to turn black – подхватил он.

Так мы и пошли: оба пьяные, поющие – словом, уже неотличимые от местных.

Рядом притормозил наш знакомый таксист Василий. И мы, допев каждый свою песню, сели к нему в машину.

– В «Амигос» или к Руслану? – уточнил он.

Я пожал плечами, а Арсений уже заснул.

Спали мы полчаса, как сообщил нам Вася.

– Все по чесноку, – пояснил он, выкатывая счет. – Доставка до отделения. Полчаса отдыха по счетчику. Могу помочь дойти. Это бонус от фирмы!

– За эти деньги мы могли бы до города доехать, – проворчал Арсений.

Дежурный оторвался от телефона, узнал нас и, оценив наше состояние, предложил:

– Минералки или кофия?

– Руслан у себя? – просипел Арсений. – А колы можно?

– Ага, – кивнул этот гуманист. – Организую!

Надо отдать должное алкоголю – он был и правда качественный. Но в следующий раз лучше будет воздержаться. Что я там говорил Арсению о пьянстве, пороках и разуме?

– Во дают!! – отреагировал на наше появление Руслан. – Чего вас в бардачное понесло?

– А здесь, кажется, все всё знают, – хмуро ответил Арсений и припал к бутылке с колой.

– Это деревня, уважаемый, – засмеялся Руслан. – Шага не ступишь, уже будут кости перемалывать.

– Тогда почему никто не знает кто убийца? – спросил я. – Если все на виду.

– Кто такие марийцы? – перебил меня Арсений и прилег на диван.

– Это тебе кто про них?.. Живодер рассказал? – чуть склонив голову набок, поинтересовался Руслан.

Строганов молча кивнул. Видимо, все-таки голова болела от выпитого.

– Коля подмял под себя всех, – стал рассказывать Руслан. – Всех, кроме марийцев. Поэтому ему интересно их подставить.

– А чего он про мертвых говорил? – вспомнил я.