– Ну что, Глеб, в бар?

– Да, отметим мою победу, – он ослепительно улыбнулся и открыл дверь машины, пропуская любимую вперёд.

Они ехали по ночному городу мимо стеклянных высоток на несколько десятков этажей, которые возвышались, как муравейники, а он ещё помнит этот город совсем иным. Здесь когда-то не было домов выше девяти этажей, и все они были из панелек, а не из стекла.

Они приехали в их любимый бар, где постоянно отмечали победы. Их любимый столик уже ждал своих постоянных клиентов.

– Поздравляю с победой, Глеб, – подмигнула ему молоденькая официантка, на которую Юлька посмотрела воинственным взглядом.

– Спасибо.

– Что будете заказывать?

– Мне пива, – проговорил Дима.

– Мне белого вина, пожалуйста, а ты что будешь, милый?

– Воды и салат.

– Эй, ты что, даже не выпьешь за победу?

– Э-э-э нет, брат, мне послезавтра на тренировку. У меня через три месяца бой с сильным противником и нужно быть в форме.

– Это всего лишь бокал безобидного пива.

– Это для тебя оно всего лишь безобидное пиво, а для меня яд.

– Ну как знаешь, – фыркнул Димон и опустил взгляд в экран телефона. С каждой минутой в баре становилось всё больше и больше народу. И вот, спустя полтора часа, мест совсем не осталось.

Здесь было много молодёжи. Этот бар находился в элитном районе, и в основном его посещали детки богатых родителей. Они вели себя как дикари, хлопая официанток по заднице или выкрикивая пошлости им в лицо.

– Милый, я отойду попудрю носик, а потом поедем домой, – Юля поцеловала Глеба в щёку и удалилась.

Прошло пять минут, но она так и не вернулась. Десять минут, а девушки всё не было. И тогда он сам решил проверить, всё ли в порядке.

– Я пойду проверю, что-то Юли долго нет, – проговорил Глеб другу, на что тот только кивнул и снова стал разглядывать молоденьких официанток, которые слонялись между столиками, разнося заказы.

Глеб пошёл в сторону женского туалета, и с каждой секундой начинал нервничать ещё больше, а в груди зарождалась тревога. Не успел он подойти к туалетной комнате, как услышал на улице какие-то крики. Голос, который кричал, был до боли знаком, и он рванул на выход.

Какие-то отморозки держали Юлю около стены и лапали её, а она, бедная, кричала и вырывалась из рук злодеев, но никто ей не мог помочь. Ублюдки выбрали место за мусорными баками, где никто никогда не ходил, видимо, не первый раз уже ведут такую деятельность.

Глеб бросился к ним, откидывая сосунков в разные стороны.

– Эй, чувак, это наша девка. Найди себе другую, – прогремел голос сбоку, как удары грома. Он развернулся на голос и посмотрел на длинного доходягу, у которого на руке красовались золотые часы. Другого он в принципе и не ожидал увидеть. Видимо, богатеньким мальчикам стало скучно, и они решили повеселиться.

– Что ты сказал, придурок? – Глеб шагнул на парня, а тот даже не сдвинулся с места.

– Я сказал, что это наша шлюшка, найди себе другую, – оскалил золотой воротничок на него свои кривые и жёлтые зубы.

– Ты, мразь, наверное, не в курсе, но это моя девушка, – тот заржал в голос, смотря на Глеба. Этот противный смех, как колокол, звенел у него в голове. Ярость нарастала в груди, глаза налились кровью, а тело затрясло, как в ознобе.

– Нет, милый, давай уйдём. Не связывайся с ними, – дёргала его где-то сбоку Юля за рукав свитера, но он её уже не слышал. Он рисовал картинку в голове, как укладывает на лопатки этого слизняка, который вообразил себя хозяином жизни. Как же он их ненавидел. Эти отбросы золотой молодёжи, которая живёт за деньги своих родителей и думает, что им всё позволено. Да они даже за слова свои не умеют отвечать, за всех них постоянно впрягаются родители, что с них взять.

– Заткнись, сучка, – проговорил длинноногий, резко сделал выпад и нанёс первый удар Глебу в лицо, а потом откуда-то сбоку последовал ещё удар и ещё. Они налетели на него, словно шакалы, кусая исподтишка. И всё, он не сдержался, он стал защищаться. Их было пятеро, а он один. Больше он боялся не за себя, что с ним что-то случится, он боялся за Юлю, что они могут с ней что-нибудь сделать.

Они все, как магниты, цеплялись к нему, а он отбивался от них что было сил. Глеб пытался сначала бить несильно, думал, раскидает этих парней, и они уйдут дальше праздновать свой вечер. Но нет, они всё время наступали и наступали.

Он заметил, что кто-то выбежал на улицу из бара и начал оттаскивать от него этих маменькиных сынков. Он узнал голос, это был Димка. А затем со всей силы, которая осталась в теле, нанёс кому-то удар, и тот упал, ударившись головой о ребро кирпичной стены. Затем крик девушки, и всё потихоньку стихло. Глеб стоял, тяжело дыша, по лицу стекала кровь и капала на грязный асфальт, от пришедшего адреналина он не чувствовал боли и эмоций.

– Он не дышит, – повернул голову на голос и увидел Юлю, склонившуюся над тем самым парнем, который начал потасовку. Он лежал на асфальте в крови, в разодранной одежде. Остальные его товарищи стонали от боли, валяясь рядом. Откуда-то сбоку послышался вой полицейских сирен, крики, какие-то разговоры. На улице увеличилось количество зевак, которые снимали на камеру всё происходящее. И только когда его сажали в полицейский уазик в наручниках, он понял, что произошло на самом деле.