Схождение. Выстреливаю серией ударов по корпусу. Два удара достигают цели, но гасятся кольчугой, а остальные качок успевает блокировать. Отскок. Предназначенный мне сильный удар в голову не достигает цели.

– Тебе конец, Доктор...
– прошипел Декапитатор.

Ничего не отвечаю. Снова сокращаю дистанцию, хватаюсь за меховой плащ и произвожу подсечку одной ноги. Качок теряет равновесие и я, переставив ногу, от всей моей медицинской души прикладываю целительный левый кулак к его челюсти. Характерный хруст. Челюсть ломается, а качок ловит дезориентацию и как неловкая горилла пытается пятиться на жопе. Бросаюсь к нему и своей металлической ногой пробиваю ему по голове. Нокаут.

Поднимаю взгляд и смотрю на элитную ложу.

Недовольный Голова встаёт с кресла и вытягивает руку. Толпа не особо впечатлилась. Ну, в этом весь армейский рукопашный бой: минимум эффектности - максимум эффективности. Зрелищных бросков практически нет, всё слишком быстро, эффективно, нацелено не на победу, а на нейтрализацию противника любыми способами. В армейском рукопашном бою можно всё, что поможет выжить самому и убить противника. Не в спортивной дисциплине, а в том виде, в котором его дают спецподразделениям.

Качок лежит и не шевелится, но я вижу, что он ещё жив.

– Смерть! Смерть! Смерть!

– Смерть! Смерть! Смерть!

– Смерть! Смерть! Смерть!

Бедный Декапитатор. Продержись он подольше...

Голова опустил большой палец. И вы, и я прекрасно знаем, что значения этих жестов были перепутаны, но эти чебурашки, видимо, смотрели только сериалы и кино, поэтому считают, что делают всё правильно.

Я подхожу ко всё ещё не пришедшему в себя Декапитатору, хватаюсь за его голову и резким рывком ломаю ему шею.

Слишком легко. Навыки рукопашного боя были несопоставимы, поэтому он был обречён с самого начала.

Я вернулся в клетку под ареной, потому что день ещё не закончился.

Увидел Ворона в клетке напротив.

– Ну как, нравится?
– поинтересовался я у него.
– Эти ребята тоже достойны?

– Здравствуй, Доктор, - решил побыть вежливым Ворон.

Я вижу, что его уже сшивали. Левую руку ему, как понимаю, явно отсекали чем-то острым.

– Ох, но где же моё воспитание? Здрасьте-мордасьте, - усмехнулся я.
– Так что, эти ребята твари дрожащие иль право имеющие?

– Чего это ты так манерно выражаться начал?
– удивился Ворон.

– Это Достоевский!
– воскликнул я.
– Это классика, блядь! Это знать надо! Ты чем двадцать шесть лет в камере занимался?! Писю дрочил?

– А, вот и узнаю Доктора, - усмехнулся Ворон.
– Без мата не может и минуты.

– Это не отменяет того факта, что ты необразованное быдло, не способное освоить даже школьную программу, - ответил я на это.
– Ты был обречён стать тем, кем сейчас являешься.

– Думаю, стоит отметить, что мы с тобой в равных положениях, - произнёс Ворон.

– Ну, это только пока, - усмехнулся я.
– Очень надеюсь, что кто-то из нас сегодня сдохнет, потому что мне всё ещё хочется выдавить тебе глаза и нассать в глазницы.

– О, какие мы жестокие...
– пробормотал Ворон.

– Сомневаешься, что я могу сделать с тобой что-то подобное?
– спросил я у него.

– Вот именно, что не сомневаюсь, - ответил мне Ворон.
– А ведь ты интеллектуальная элита. Медицинский кончал. Людей спасал. Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит, приходи к нему лечиться...

– Вот ты и раскрыл истинный уровень своего образования, - я сел на пол своей клетки.

– Тем не менее, я знаю берега, - покачал головой Ворон.

– Это ты-то знаешь берега?
– рассмеялся я.
– Не будь ты конченным мудаком, ехал бы сейчас в своём голубом вагончике со своими сучками обоих полов и в ус не дул! Что тебе мешало просто сделать, как говорил Центр? Нет же, блядь, у тебя есть "достойные" и "недостойные". Где, блядь, теперь твоё достоинство? Где твои подручные? Знаешь, что я сделал с Кис-Кис?

– Даже знать не хочу, - вздохнул Ворон.
– Это была моя ошибка, я признаю, недооценил степень угрозы, исходящей от врача...

Раздались шаги. Появился Нахуй и подошёл к моей камере.

– На выход, снова твой бой, - сообщил он мне и открыл клетку.

Я вновь вышел на песок арены.

– Уже широко известный вам Доктор, граждане Танаиса!!!
– воскликнул распорядитель.
– Прошлый бой был недостаточно зрелищным, поэтому мы решили добавить, скажем так, огонька грядущему выступлению!