– В чём проблема новых секвой?

– Проблема не в них!
–  возразил он.
–  Проблема в появлении этого лесного сброда.

Хм… А старик слова не выбирает.

– Этот лесной сброд, как вы выразились, - добавив стальных ноток в голос, начал я.
–  Члены нашего ордена. А их семьи находятся под нашей защитой.

Игнорируя мой тон, старик не унимался.

– Я хочу напомнить вам, юноша, что вы здесь пришлый. И что этот город принадлежит нам. Мы, как и наши предки, столетиями защищали его от чудовищ. Мы благодарны вам за участие в обезвреживании предателей нашего клана. Пора бы и честь знать!

Старик разошёлся. Он весь трясся от гнева. В глазах огонь. Шерсть встала дыбом.

Я же наблюдал за его приступом, расслабленно развалившись в кресле и сцепив руки в замок на животе. Хочешь говорить открыто, старый пенек? Хорошо. Давай поговорим.

Медленно поднявшись с кресла, я подошёл к окну и, полуобернувшись, сказал:

– Не могли бы вы на минутку присоединиться ко мне.

Старика моё поведение немного смутило. Видимо, не ожидал, что его слова так на меня подействует. Думал, я сейчас забьюсь в истерике? Не дождёшься. Если я и был взбешен, то внешне казалось, что я сама безмятежность.

Фыркнув, старик всё-таки поднялся и подошёл к окну. Замерев в трех шагах от меня, он снова фыркнул, давая мне понять, что я могу продолжать.

И я продолжил.

– Господин Хлад, окажите мне любезность, взгляните вон на ту стену. Видите, сколько на ней корней?

– Вижу, и что?

– Очень хорошо, - сказал я. Затем, сделав короткий пас правой рукой, я проникновенно спросил: - А что вы видите сейчас?

Старик, видимо, хотел снова нагрубить, но тут же поперхнулся. И я его понимаю. Я бы тоже поперхнулся, увидь длинную стену, которая в одно мгновение ожила.

– Видите эти длинные шевелящиеся отростки? – зловеще спросил я.

Старик промолчал, но краем глаза я заметил, как дернулась его голова.

– Это очень ядовитые лианы стражи. Как вы уже поняли, они выполняют только мои приказы.

Я провел ладонью по прозрачный плёнке, заменяющий в древодомах стекло. Затем пошевелил пальцами, словно перебирая струны на лютне. За окном на это движение тут же отозвались все секвойи. Словно это они и есть - те самые струны. Они слегка качнулись, будто подул ветер.

Хлад громко икнул.

– Если не ошибаюсь, вон та высокая разлапистая секвойя - это дом вашей семьи?
–  поинтересовался я.

Старик вздрогнул и напрягся.

– Вы по-прежнему считаете, что являетесь хозяевами этого города?
–  медленно выговаривая каждое слово, спросил я.

На старика было страшно смотреть.

Я начал медленно сжимать пальцы в кулак и десяток секвой потянулись друг к другу.

– Я вас понял, - враз растеряв весь свой гонор, обречённо выдохнул Хлад.

Рад ли я произошедшему? Откровенно говоря, не очень. Я до последнего не хотел решать дело угрозами, но чванливый старикашка сам нарвался. Есть такой вид разумных, который понимает только язык силы. Так или иначе, Хлад покидал мой кабинет в глубокой задумчивости, но перед этим согласившись на все мои условия.

Результатом нашего с ним откровенного разговора стала договоренность о том, что ни он, ни его друзья патриархи не будут мешать своим сородичам вступить в орден.

Забегая немного вперёд, хочу заметить, что старик выполнил обещание. Он даже выступил прилюдно с проникновенной речью о важности ордена охотников на чудовищ. В общем, всё как он любит.

Я в долгу тоже не остался. Выполнил его просьбу-условие. Пришлось всё-таки принять его сынка в охотники, но с условием, что тот, если и будет покидать стены города, то только в сопровождении большого отряда. Впоследствии остальные главы родов поступили также. В итоге, на данный момент в ордене уже было почти двести бойцов…

– Прощай, друг, - грустно произнес я.

– Почему прощай?
–  улыбнулся Боровик.
–  Мы обязательно еще увидимся! Поэтому - до свидания.

За эти дни хранитель еще больше похудел. Ещё немного - и превратится в ходячий скелет. Любопытно, почему у меня нет этой проблемы. И это при том, что у меня в рюкзаке лежат целых два семечка.

Видимо, все дело в том, что, призвав хранителя и передав ему одно из семян, я активировал какой-то иной процесс.

– Выше нос, дружище!
–  улыбнулся Боровик, и его скулы заострились.
–  У нас с тобой еще много дел!

– Это точно, - согласился я и мельком взглянул в сторону берега.