"В течение 7-8 сентября сего года на Центральном аэродроме имени М. В. Фрунзе был осмотрен представленный вами самолет Ил-2 с дополнительной задней огневой точкой под пулемет ШКАС калибра 7,62 мм. Осмотр производили: заместитель командующего ВВС Красной Армии по инженерно-авиационной службе генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы А. К. Репин, от ЦК ВКП(б) бригадный комиссар Н. С. Шиманов, заместители наркома авиационной промышленности А. С. Яковлев и П. В. Дементьев, главный конструктор самолета С. В. Ильюшин и другие представители ВВС Красной Армии и авиационной промышленности.

Все присутствующие оценили инициативу 243-й штурмовой авиадивизии по установке огневой точки и считают возможным самолеты Ил-2, находящиеся в частях, оборудовать установкой. Конструкторскому бюро тов. Ильюшина поставлена задача - учесть опыт вашей дивизии и разработать более усовершенствованную заднюю кабину".

Вскоре все самолеты Ил-2 стали выпускаться со второй кабиной, в которой устанавливался крупнокалиберный пулемет. Много сотен вражеских самолетов сбили потом воздушные стрелки. Более уверенно стали действовать над полем боя и летчики, поскольку задняя полусфера была теперь надежно защищена. Если раньше истребители противника безбоязненно подходили к штурмовику на 50-100 метров, то сейчас вынуждены были увеличить дистанцию открытия огня до 600-800 метров. Вопрос о прикрытии "илов" стал менее острым.

* * *

На нашем фронте сражалась большая группа опытных немецких летчиков-истребителей, вооруженных самолетами Ме-109ф и Ме-109. Действовали они дерзко, даже нагло. Поэтому некоторые наши командиры пришли к выводу, что против них можно сражаться только "большой кучей", становиться в круг и обороняться. Теперь, когда у врага появились скоростные истребители, такая тактика оказалась для нас явно невыгодной. Следовало решительно отказаться от нее, перейти от обороны к наступлению. Опыт учил, что победы можно добиться только активными действиями.

Практика войны подтвердила, что основной боевой единицей в истребительной авиации является пара. Она должна быть слаженной, слетанной. Подбор ведущих и ведомых производился с учетом не только подготовки летчиков, но и их характеров, а также личных взаимоотношений между ними. Без особой на то необходимости состав пары мы старались не менять.

Из наиболее опытных и храбрых летчиков была создана группа истребителей-асов. Им ставилась задача - дерзкой наступательной тактикой сбить спесь с врага, показать другим, как нужно истреблять захватчиков.

В группу вошли Н. Шаров, Б. Ковзан, Коротков, И. Мо-туз, Деркач, Чубуков, Пучков и Чулаев.

Первой образец мужества и мастерства показала четверка истребителей под командованием старшего лейтенанта Шарова. Встретившись с восьмеркой "мессершмиттов", она не отступила, а смело атаковала врага. Сбив три фашистских самолета, наши асы без потерь вернулись домой.

Блестяще провела воздушный бой с двумя "мессер-шмиттами" пара лейтенанта Пучкова. Оба вражеских самолета были сбиты. Одним из выбросившихся с парашютом фашистских летчиков оказался обер-лейтенант Вернер, инструктор высшего пилотажа.

Пара Чулаева дралась против тройки "мессершмиттов". И опять победа оказалась на нашей стороне. Советские истребители сбили два фашистских самолета.

Успехи наших асов подняли дух у всех летчиков. Они увидели, что враг боится дерзких, решительных атак, теряется, когда против него применяют новые тактические приемы.

Теперь советские летчики-истребители не боялись проникать в глубокий тыл противника, сами нападали на вражеские самолеты. Фашисты вынуждены были отказаться от полетов парами, потому что нередко становились легкой добычей наших асов. Они стали летать группами по 6-8 самолетов. Теперь уже мы врагу навязывали свою волю, заставляли менять тактику.

Однажды против восьмерки "яков", возглавляемой командиром 744 иап майором С. Найденовым (она патрулировала над своими наземными войсками), гитлеровцы выслали 18 самолетов. Находясь на вспомогательном пункте управления, я сразу же узнал об этом и хотел было вызывать подкрепление, но Найденов по радио заверил меня, что они управятся сами.

Бой начался на небольшом удалении от пункта управления, и мы хорошо видели, как он протекал. По команде майора Найденова наши летчики устремились навстречу противнику. Завязалась такая карусель, что определить, где свои, где чужие, временами было невозможно. В небе стоял надрывный гул моторов, глуховатый перестук авиационных пушек и трескотня пулеметов.

Видим, на один из наших "яков" набросилась четверка "мессеров". С разных сторон к нему потянулись огненные трассы.

– Эх, пропал парень!
– обронил кто-то из стоявших рядом работников пункта управления.

– Как это пропал?
– возразил ему другой.
– Смотри, как он сам их чехвостит.

Удивляться было чему. Отколотый от группы, советский истребитель не только искусно оборонялся, но и смело атаковал.

– Смотри какой молодец!
– не удержался от восклицания майор Н. Ф. Щепанков из оперативного отдела, - Поджег-таки одного. Горишь, проклятый фашист!