Как сказал Жнец Поссуэло, Стойкое Сердце помещалось в ящике из закаленного стекла, стенки которого могли выдержать довольно мощные удары – но не давление, существующее на глубинах океана. Конечно же, ящик со Стойким Сердцем лопнул, даже не добравшись до дна. Что до самого сердца или до того, что осталось от него после разрушения ящика, то, конечно же, вряд ли его можно было найти. Либо его поглотили морские хищники, которые в момент гибели Стои были по неизвестной причине страшно голодны и хватали зубами все, что оказывалось поблизости, либо уже потом это сделал какой-нибудь удачливый падальщик, просто проплывавший мимо.

В то время как прочие поисково-спасательные группы с удовольствием занимались разработкой более доступных участков дна, команда капитана Собераниса напряженно трудилась, не получая пока никаких явных результатов. Другие доставали и доставали из глубин океана разнообразные ценности; люди Джерико не поднимали ничего.

Работать во впадине было опасно. Башни затонувшего города были сильно наклонены и могли обрушиться от самого слабого прикосновения ныряльщика. Тасманийцы, которые были исключительно эффективны на меньших глубинах, были вынуждены работать в глубоководных костюмах, которые лишали их возможности пользоваться жабрами. Команда Джерико уже потеряла одну автоматическую подводную лодку – ту раздавил холодильник, выпавший из окна покачнувшийся башни. Конечно, любого, кто будет убит во время поисков, можно доставить в восстановительный центр, но для этого тело было необходимо сперва вытащить на поверхность. Такой риск был просто неоправдан.

Поссуэло, который всегда отличался выдержкой и редко срывался, теперь постоянно находился в подавленном состоянии и время от времени набрасывался на Джерико.

– Я понимаю, что это тонкая и опасная работа, – едва не кричал он в конце пятой недели глубоководных погружений, – но морские слизняки двигаются быстрее, чем вы и ваша команда.

Что его выводило из себя все больше и больше, так это то, что на месте работ появлялось все больше и больше яхт со жнецами. Представители почти всех регионов Земли явились, чтобы участвовать в работах – ведь речь шла о содержимом Подвала Реликвий Прошлого и Грядущего. Пусть он и находится на немыслимой глубине, в условиях страшного давления! Но с глаз долой совсем не значит – из сердца вон!

– Ваша честь да простит мне мою наглость, – сказал Джерико Сиднею (поскольку они уже пользовались в общении своими первыми именами), – но стальной куб, заключенный в другой стальной куб и похороненный под тысячами тонн обломков на краю опасного склона морской впадины, не может быть простой задачей. Даже если он лежал бы на поверхности земли – эту задачу сразу не решишь. Нужна тщательная инженерная проработка, колоссальные усилия и, прежде всего, терпение!

– Если мы не поспешим, – нервно ответил Поссуэло, – явится Годдард и заберет все, что мы поднимем.

Хотя Годдард никак не обозначил своего присутствия на месте поисково-спасательной операции, что было подозрительно. Он не послал ни своего представителя, ни свою поисковую команду, чтобы обеспечить себе долю в добыче, главную часть которой должны были составить бриллианты. Вместо этого он поносил и тех, кто затонул, и тех, кто пытался вытащить наверх то, что затонуло, и сами воды, поглотившие затонувший город, заявляя, что ему не нужно ничего из того, что покоится в глубинах. Но все это было ложью. Бриллианты ему были нужны не меньше, чем другим. Если не больше.

А это означало, что у него есть план, как их заполучить.

Да, у Годдарда был особый дар: несмотря на любые препятствия, он умел получить то, что хотел, и это держало все региональные сообщества жнецов в напряжении.

Сообщество жнецов!

Когда-то это словосочетание означало всемирную организацию. Теперь же региональные интересы возобладали. Ощущение принадлежности всему человечеству у жнецов, замкнувшихся в своем частном мирке, исчезло, и теперь они следовали исключительно своим провинциальным интересам, а волновали их лишь мелкие заботы и печали, связанные исключительно с местом, где они жили и работали.

Поссуэло в своих ночных кошмарах видел Годдарда, который завладел всеми бриллиантами, когда-то принадлежавшими мировому сообществу жнецов, и теперь по собственному усмотрению выбирал новых кандидатов на жнеческое служение. Если это действительно случится, верховодить в сообществе жнецов станут сторонники нового порядка, и тогда все провалится в тартарары. Голоса же противников Годдарда утонут в воплях многих и многих миллионов людей, которых новые жнецы будут с садистским удовольствием подвергать жатве.

– Сидней, – обратилась Джерико к жнецу, – а вы можете мне сказать, что находится в этом подвале и отчего у всех жнецов по этому поводу так болит голова?

Свой вопрос Джерико задала, когда Поссуэло находился в более-менее спокойном состоянии: очередное погружение можно было считать успешным – хотя бы потому, что они не потеряли ничего из оборудования.

– Если бы только голова! Сказал бы я вам, что у них болит, если бы не солнце на небе, – отозвался Поссуэло. – Подвал Реликвий содержит исключительно ценные объекты. Но вы не имеете к ним никакого отношения – ценность они представляют исключительно для жнецов.