Впадут и веки, сморщась, почернеют

И седина в косе твоей мелькнет,

И будут называть тебя старухой,

Тогда – что скажешь ты?

Тогда? Зачем

Об этом думать? что за разговор?

Иль у тебя всегда такие мысли?

Приди – открой балкон. Как небо тихо;

Недвижим теплый воздух, ночь лимоном

И лавром пахнет, яркая луна

Блестит на синеве густой и темной,

И сторожа кричат протяжно: «Ясно!..»

А далеко, на севере – в Париже –

Быть может, небо тучами покрыто,

Холодный дождь идет и ветер дует.

А нам какое дело? слушай, Карлос,

Я требую, чтоб улыбнулся ты...

– Ну то-то ж! –

Милый демон!

Стучат.

Гей! Лаура!

Кто там? чей это голос?

Отопри...

Ужели!.. Боже!..

(Отпирает двери, входит Дон Гуан.)

Здравствуй...

Дон Гуан!..

(Лаура кидается ему на шею.)

Как! Дон Гуан!..

Лаура, милый друг!..

(Целует ее.)

Кто у тебя, моя Лаура?

Я,

Дон Карлос.

Вот нечаянная встреча!

Я завтра весь к твоим услугам.

Нет!

Теперь – сейчас.

Дон Карлос, перестаньте!

Вы не на улице – вы у меня –

Извольте выйти вон.

(ее не слушая)

Я жду. Ну что ж,

Ведь ты при шпаге.

Ежели тебе

Не терпится, изволь.

Бьются.

Ай! Ай! Гуан!..

(Кидается на постелю.)

Дон Карлос падает.

Вставай, Лаура, кончено.

Что там?

Убит? прекрасно! в комнате моей!

Что делать мне теперь, повеса, дьявол?

Куда я выброшу его?

Быть может,

Он жив еще.

(осматривает тело)

Да! жив! гляди, проклятый,

Ты прямо в сердце ткнул – небось не мимо,

И кровь нейдет из треугольной ранки,

А уж не дышит – каково?

Что делать?

Он сам того хотел.

Эх, Дон Гуан,

Досадно, право. Вечные проказы –

А всe не виноват... Откуда ты?

Давно ли здесь?

Я только что приехал

И то тихонько – я ведь не прощен.

И вспомнил тотчас о своей Лауре?

Что хорошо, то хорошо. Да полно,

Не верю я. Ты мимо шел случайно

И дом увидел.

Нет, моя Лаура,

Спроси у Лепорелло. Я стою

За городом, в проклятой венте. Я Лауры

Пришел искать в Мадрите.

(Целует ее.)

Друг ты мой!..

Постой... при мертвом!.. что нам делать с ним?