— Знаешь, Вик, ты, наверное, и сам не догадываешься, насколько правильно расставил приоритеты в разговоре. В смысле, что в поисках работы надо отталкиваться от наличия собственной техники… да и вообще, всю жизнь строить, — в этот раз начальница свалки ласково погладила грейдер. — Все эти муниципалы, работники арсенала, складов, клерки городской администрации, агротехники, обслуживающие поля и теплицы — они ведь, по сути, заложники своего места. Перебраться в соседний город или даже в Новый Остпоинт они, конечно, могут — купить пассажирское место в караване на самом деле не так уж дорого, скопить с нескольких зарплат можно. Только… что они там делать будут? В лучшем случае, удастся устроиться на аналогичную работу, причём с потерей всей выслуги, начинать карьеру с самого низа. Вот и успокаивают сами себя, что сидеть на заднице ровно — лучшее, что может с ними случиться. Никогда не могла таких понять!

Я непроизвольно окинул взглядом кучи металлолома вокруг. За много лет обитатели гаражей через улицу натащили огромное количество железа, причём среди сданных ими на свалку корпусов и остовов попадались совершенно целые, не тронутые коррозией и без каких-то критических деформаций. Означало это только одно: предложение перекрывает спрос, раз искатели оставляют себе только ценные запчасти и компоненты, а остальное, фактически, выбрасывают по муниципальной цене за лом. Заполучить себе броню для свободного выезда из города, таким образом, получалось вполне реализуемой задачей — в том числе и по цене. Были бы желание и некоторая настойчивость.

— Взять всю ответственность за собственную жизнь на себя самого — далеко не всем такое по душе, — наконец сформулировал я в словах крутившиеся в голове разрозненные мысли.

— Ну, ты-то точно не из таких, — подмигнула мне женщина. — Иначе б не достал себе эту красавицу-тэтэпэху. По-настоящему редкая штучка, почти как мой малыш! Глаз радуется глядючи, как ты с ней управляешься. Только приводы осталось восстановить, чтобы совсем уж по красоте. А то впечатление как от инвалида в парадном кителе: знаешь, что когда-то круто мог, а сейчас и хотел бы повторить, да не получится. Надо это исправить… Но сначала — работа!

Наконец я увидел Кэтрин в деле. Точнее, в свете предыдущего разговора, Кэтрин и её грейдер. Управлялась она со сложной инженерно-строительной машиной, надо сказать, виртуозно, полностью используя возможности шарнирно-сочленённой рамы и трансформируемой колесной базы. Всего несколько минут наблюдения — и я гораздо лучше понял, что же она хотела до меня донести, заведя разговор про жизненные приоритеты и их взаимосвязь с выбором техники.

Фактически, за рычагами своей машины хозяйка свалки могла управляться с завалами металлолома совершенно одна. Не только металлолома, понятно — грунт, песок, гравий, разбор развалин и строительство, всё ей было по плечу. Иначе во всех этих случаях потребовалось бы минимум десяток человек и несколько единиц менее специализированной техники. Умение, опыт и наличие нужного транспорта — и вуаля, Кэт важный член муниципалитета Релейного и открывает двери в любые городские учреждения ногами.

Более того, мне стало кристально ясно, почему вообще пройдоха-скупщик Джулиан потратил на меня аж двадцать минут своего драгоценного времени, а теперешняя начальница сразу охотно взяла под крыло. Не просто по доброте душевной, хотя и этого отрицать не стоит. Но надо смотреть правде в глаза: сам по себе я для них представлял бы пустое место — даже не случайный прохожий, а натуральный бомж!

Зато в связке с ТТП-6 — уже совсем другое дело: сила плюс специальные возможности. И чем больше этих возможностей открывалось, тем больше был интерес и уважение. Даже потенциал этих возможностей сподвиг Кэт пообещать мне дополнительную помощь. Потому что да — это тот самый личный контакт, налаженная связь, без которых ну никак.

В связи с посетившим меня откровением я многое наконец разглядел и в самом грейдере. Машина, во-первых, явно выпущена была для военных: пулестойкие толстенные стёкла, снабжённые ещё и бронежалюзи для совсем уж неблагоприятных мест работы. Колёса на двух парах осей одеты в такие же пулестойкие шины, а ещё две оси несут каток с выдвижными шипами и необъятные диски со стальными грунтозацепами — гидравлическая подвеска могла менять тип опоры прямо на ходу! Ковш на стреле, отвал, манипулятор без троса и с автозахватом типа клешни на конце вместо привычного крюка. Внушает.

Но как будто этого было мало, кто-то, возможно, даже сама Кэтрин, доработал агрегат, очень аккуратно вписав в заводские возможности новые опции — это во-вторых. Например, дополнительные бронезаслонки на всех технических люках и отверстиях с механическими приводами. Саму кабину ещё сильнее укрепили внешним каркасом из толстенных труб, и на крыше оборудовали необитаемую башенку с установленной автопушкой, калибра, навскидку, больше двух сантиметров.

Поскольку бронежалюзи сейчас были открыты, я опознал внутри кабины короб боепитания, поднимавший снаряды из бункера под креслом пилота-оператора. Рядом с потолка свешивался прицельный комплекс. Не двенадцати-с-лишним-сантиметровый дробовик, как у моей Стали, но против представителей мегафауны разрывные снаряды, вылетающие с пулемётной скоростью, поопаснее будут. Тех же носорогов, если я их правильно представил по описанию, можно стадами в сотни голов валить — только бы боезапаса хватило!

Я бы даже теперь позавидовал хорошо устроившейся тётке, которая, по местным меркам, добилась в жизни прям всего — но, очевидно, моя Сталь превосходила любую другую единицу техники за счёт своих сверхъестественных свойств. И теперь я понял, почему подобные артефакты настолько на слуху, что на этом пытаются сыграть мошенники: владельцы подобных машин поднимаются в иерархической лестнице жителей земель Хель на самый верх, ещё на ступеньку выше таких, как Кэт. Не сразу, очевидно, но поднимаются…