Несколько часов знакомства с оффроудом совсем уж даром для меня не прошли. Например, я понял, что автомобиль, даже полноприводный, уперевшись мостами в середину колеи, уже никуда не поедет — скорее, нароет покрышками дополнительные ямы под колесами. И либо придётся что-то подкладывать под колёса, типа брёвен, либо задействовать лебёдку.

Но танку с его плоским брюхом закон колеи оказался не писан: гусеницы буквально вгрызались в грунт по всей длине, тонну за тонной отправляя землю в яму с застрявшим стальным гигантом. А то, что оставалось между ними, многотонная махина выдавливала прочь, давая тракам новый зацеп. Несколько минут тяжёлого ворочания с боку на бок — и боевая машина уверенно вытащила себя наверх, к свету стремительно наступающего дня. Попутно мимоходом стряхнув всё, что налипло и нападало на броню за многие годы. И попёрла прямо на деревья.

Первое столкновение я просто не почувствовал. Через триплекс водителя видно было плохо, но ствол явно раскололся на куски, рухнувшие на броню. Однако за рёвом силовой установки я этого даже не услышал. Дальше начиналась чаща… в которой танк так же нечувствительно начал проделывать просеку. Не то чтобы я не пытался как-то выбрать траекторию попроще — но ходовые рычаги, как оказалось, двигались еле-еле, да ещё и с совершенно диким усилием. В общем, ходом я по-прежнему не управлял. Другое дело, что меня вполне устраивало само движение хоть куда-то — лишь бы прочь из аномальной зоны.

Для понимания: я ничуть не рефлексировал в тот момент, что попал хрен знает куда. Выбраться из смертельной ловушки — вот и всё, что меня интересовало. А почему произошла череда странных, невозможных событий; где, собственно, я оказался, как именно? Да чёрт с ними, с ответами! Найду, если выживу. Или не найду, тоже выжить не помешает. Сейчас главное — чтобы двигатель не заглох, а танк — не застрял!

Поводы молиться на неожиданно заработавшую технику у меня были, и ещё какие. Шаровые молнии с веток никуда не делись, и с каждым сломанным стволом в корпус боевой машины впивались дугообразные разряды, рассыпая быстро гаснущие искры. В любом другом месте уже давно начался бы лесной пожар, но здешние деревья, похоже, и впрямь окаменели и гореть разучились. К счастью, триплекс эффективно защищал мои глаза, иначе я давно бы уже ослеп, нахватавшись «зайчиков», как от электросварки. Нечего было и надеяться покинуть проклятое место живым на своих двоих.

И опять мне отказало чувство времени. Я готов был поклясться, что прошли часы, прежде чем мёртвые деревья расступились, уступая место живому лесу. С другой стороны — сколько ни силился, не мог вспомнить подробностей движения. Словно их и не было. Боевая машина, выкатившись из серого пепла бодро поползла по траве, подминая кусты — я опять вцепился в рычаги… и они вдруг неожиданно легко поддались! От тряски расклинило механизм, что ли? Неважно.

Танк сначала заложил резкий вираж. Потом, подчиняясь судорожным рывкам своего горе-мехвода, остановился вовсе. Как я не разбил себе лоб о передний бронелист — бог весть. Не обращая внимания на шершавый металл, трущий кожу лба, я попытался выглянуть в визоры смотровой щели как в окно. Не то чтобы это могло помочь расширить угол обзора… но почему-то помогло. Вокруг зеленел лес, на первый взгляд даже похожий на тот, в котором я потерялся… Прошлой осенью? Потому что вокруг явно было лето!

Чертыхаясь и повалив несколько вполне живых сосен, я разобрался с рукоятками на ходовых рычагах, позволяющих зафиксировать фрикционы в нужном положении. Теперь танк мог стоять на месте без моих усилий. Защёлка люка водителя поддалась легко, а вот сама бронеплита повернулась на петле неохотно. И весу в ней было как бы не два десятка кило…

Свежий воздух ворвался внутрь, мигом вскружив голову! Свобода! Я высунулся по пояс наружу, вдыхая полной грудью… и не сразу сообразил, что не так. Каменного леса с шаровыми молниями не было. Нигде. Широкий след сорванного дёрна и мха терялся между деревьями. Выбравшись на броню целиком, я забрался на башню, оценивающе проследил глазами оставленную колею… и торжественно пообещал сам себе, что никогда, никогда не пойду и не поеду в ту сторону! Хватит с меня. Выбрался живой — и хорошо.

Подумал ещё раз — и раздумал спрыгивать с брони танка. Во всяком случае, пока двигатель работает, а гусеницы держатся на катках. Сначала к людям.

* * *

Приборная панель мехвода, возможно, когда-то содержала маркировки рычажков и рычагов, но до сей поры они не сохранились. На всякий случай я больше ничего трогать не стал. Зато бегло осмотрел корпус машины изнутри, для чего открыл ещё и командирский люк — ни следа ламп внутреннего освещения я не нашёл. Что сказать? Предполагаю, когда-то внутри располагалось достаточно много всего, но либо это демонтировали, либо оно рассыпалось в труху от времени.

Наверное, до некоторой степени уже можно было расслабиться, но я чувствовал: дам волю эмоциям — вообще никуда не уеду. Ночевать пусть даже в танке и летом, но посреди леса в мои планы не входило — потому я вернулся за рычаги. Правда, перед этим осмотрел, насколько это возможно не слезая, машину снаружи. Не знаю, на что надеялся — естественно, ничего не узнал. Разве что своей круглой цельнолитой (сварного шва не нашел) башней танк походил на советские цифровые модельки из упомянутых игр — но и только.

А вот что на броне нашлось, так это следы многочисленных попаданий молний. Причём не сказать, чтобы разряды как-то попортили «шкурку» многотонной громаде. Испарили начисто краску, если она на башне и бортах ещё оставалась, украсили металл своеобразным узором — и всё. В районе кормы узор, правда, уже скрылся под слоем копоти, вырывающейся из выхлопных отверстий. Наверное, мой танк в лесу с высоты сейчас можно было найти столь же просто, как и движущийся паровоз! Вот только что-то никто не спешил находить…