Всё это должно было закончится плохо: в упор танк даже стрелять не может, разве что за счет скорости удалось бы кого-нибудь раздавить. Или что-нибудь: судя по темпу ведения огня окопавшиеся противники притащили с собой несколько тонн боеприпасов. И как только узнали, где пройдет караван…

Опять же, у некоторых бойцов уже не выдержали нервы, и они побежали, роняя трубы ручных лаунчеров. Плюс по моей отметке начали стрелять самые глазастые и не успевшие наполучать танкисты. В итоге «Шестерка» или получила бы в корму залп из ракет, или поймала бы той же кормой либо бортом «привет» от союзников…

Сам не знаю, как я разглядел это через триплекс: разница освещенности, удачно подчеркнутая красным термитом? Несовпадение стволов деревьев за спиной стреляющих и крон над ними? В общем, я увидел, или даже скорее догадался о наличии туманной арки, сквозь створ которой и стреляла засада.

Многие вопросы сразу получили ответы: как так точно смогли расположить засаду, как смогли притащить столько ракет и привести людей, не оставив заметного следа? Почему столько халявного мяса без твердой скорлупы никто не попробовал на зуб? И как, черт возьми, нападать на сильный караван, если пожитки танкистов и обычных пассажиров почти ничего не стоят, а товарами затраты на уничтожение колонны не отбить.

Всё просто. Один из «ангелов» догадался, как использовать свою способность открывать проходы в земли Хэль без спецэффектов использовать как оружие. А основным желанным трофеем этой танковой охоты для жителей рая стали бы сами танки. В конце концов восстановить подбитое куда проще, чем сделать своё с нуля. Несравнимо проще, я бы сказал. И значительно дешевле, чем по одной машине скупать у искателей. Вот и «общество хороших людей». С другой стороны, они ведь считают живущих в землях ада грешниками за редким исключением. А таких чего жалеть? И все бы у них даже получилось, но…

…Бронированный нос моей Стали врезался в основание арки, и мир вокруг поглотило пламя, пронизанное молниями.

В этот раз я долго не мог проморгаться: слёзы всё текли и текли. То ли в этот раз яркость плазмы пространственного пробоя оказалась такой большой, что я получил по глазам даже через триплекс, то ли это со мной что не так сейчас. Наконец удалось совладать с физиологией — в аккурат, как начали отходить оглушенные уши. Ну, хоть кровь ниоткуда не потекла… Так, ну и где я?

Сначала мне никак не удавалось понять даже самого главного: вынесло меня назад в земли Хель или я пробился в большой осколок рая. Слишком темно вокруг было, фары включать по понятным причинам я не горел желанием, а слух до конца так и не восстановился. Так и сидел гадал, пока не вспомнил про рацию, вернее, про то, что её требуется после электромагнитного удара пересеченной аномалии перезагрузить. Отлично, запущу сканирование диапазона, может, чего интересное услышу. Самому-то пока не пойму, где я, лучше сидеть тише воды ниже травы…

— Три-Нокса вызывает сто семьдесят шесть-Вик, — однако выставленные настройки на связь внутри каравана я сбить не успел, сразу услышал вот это. Получается, не так далеко меня и занесло, раз связь работает.

— Вик на связи, — подумав, все же ответил я. — Я… эээ… где-то рядом.

— Оставайся на месте, у меня на «Двойной семерке» установлен пеленгатор, сейчас возьму триангуляцию и к тебе, — пообещала мне Провод. Помолчала и добавила: — Мы… видели, что ты сделал. Спасибо! Засада сорвана, сомневаюсь, что они смогут в ближайшие дни снова напасть. Хватит время восстановить машины и свалить. Мы… тебе сильно задолжали.

Роксана на своем легком танке пробилась ко мне только когда окончательно стемнело. Заслышав двигатель «Локхота» минут за сорок до этого, я предложил проехать к ней самому — пеленг ведь не только радиопеленгатором можно взять, собственные уши тоже сгодятся, когда ситуация позволяет. А моя «Шестерка» как спички сломает деревья в буреломе, куда меня вынесло из пространственной аномалии. Однако Нокса наотрез запретила мне, как она это выразилась, «дёргаться». Наконец сквозь подлесок пробился свет фар и «Восемьдесят восьмой» выкатился, примяв собой кусты.

— Не стоит тебе на тяже по моему следу петлять, — вышла в эфир Провод. — Я буду говорить, куда ехать, сама пристроюсь следом.

Ага. Посетившие меня по здравому размышлению (все равно делать нечего было) подозрения превратились в совсем уж твердую уверенность. Однако выяснять истину пока не место и не время.

— Командуй, — я взялся за рычаги.

Полевой лагерь каравана Роберта представлял из себя зрелище одновременно печальное и эпичное. Десятки машин пестрели подпалинами, несколько единиц бронетехники явно перенесли серьезный пожар и лишь чудом не превратились в выжженные остовы. Отовсюду неслись звуки ударов металла о металл, порой они даже перекрывали шум немногочисленных работающих двигателей. Стоило открыть люк, в нос шибало сгоревшей нефтехимией и тем особым запахом побывавшего в огне металла, который раз учуешь — никогда не забудешь. Временами откуда-то сбоку доносилось частое стракатто коротких пулеметных очередей, изредка бахала пушка. Вот это заставило меня напрячься и машинально сделать шаг назад к «Шестерке».