– Здесь я задаю вопросы. Ты говоришь, твой дед был Игроком?

– Он был сильным Героем, которому было дозволено коснуться алтаря. Его звали Дук! В его имени было на одну букву больше, чем у принца и лишь на одну меньше, чем у короля!

– Кстати, как зовут короля?

– Мой род слишком низок. Мне недозволенно называть его священное имя.

– И все же? – хмыкнул я. Собеседник знал весьма немало интересного и, совершенно очевидно, не считал, что его происхождение низкое.– Ни за что не поверю, что внук Именованного Героя не знает имени короля?

– Ты прав. Его зовут Фыыр, как и многих его предшественников, большинству из которых он даже не приходится потомком. Когда король умрет, наследный принц наденет венец и так же примет это имя…

От вышесказанного веяло какими-то интригами, давними обидами и даже, возможно, проигранной борьбой за власть. В этом плане, похоже, гоблины ничуть не уступали людям. Вот только какой мне прок от их внутренней вражды? На союз с игроками никто из них не пойдет - после всего сказанного это совершенно очевидно. Даже просто мир маловероятен…

– Значит главная причина, почему вы здесь – это желание защитить своего бога?

– Верно. Ваше появление лишь ускорило события. Ваше оружие и полученная энергия позволят нашей армии стать сильнее, а затем она двинется дальше – в центр города. Если мы прорвемся к центральному храму и вернем к жизни Великого, то все изменится…

– Ты говорил о появлении игроков. Когда и сколько раз они появлялись за последнее время?

– Семь. Первый раз вы пришли более тридцати дней назад. Затем было еще шесть отрядов, по тысяче воинов и с каждым разом уходило все меньше и меньше. Потом никого не было много дней, но мы знали, что рано или поздно, вы вернетесь вновь. Ваши боги не отступятся. Это уже восьмой прорыв и, возможно, на этот раз не уйдет никто…

Семь волн – по числу богов? Похоже, гоблины уже и так значительно усилились, захватив немало системного оружия, а так же перебив или взяв в плен порядка шести тысяч игроков. Если из моей партии вернулись лишь чуть меньше сотни, можно предположить, что ветеранов примерно семь сотен. В лучшем случае тысяча – на счет потерь гоблин мог и приврать. И, кстати, совсем не факт, что все эти ветераны сейчас здесь, а не придут в последующие дни, с новыми партиями…

Осталось игроков: 982\1000

Максимум не изменился и, по сравнению с прошлым разом, пока потери были невысоки. Если так вообще можно сказать про смерть восемнадцати человек за полчаса. В любом случае, против десятысячного войска с единым командованием этого явно недостаточно. Даже если бы всех ветеранов вдруг объединили в одну партию, а не просто пополнили выживших моей волны “свежим мясом”. Если здесь девять сотен новичков, то три дня нам не выстоять - это будет просто бойня, после которой результаты первой миссии покажутся доброй рождественской сказкой…

– В глубине города есть крепость. Что ты о ней знаешь?

– Крепость… - устало вздохнул гоблин. Все же наш разговор изрядно затянулся.
– Она защищает внутренние районы города от проникновения больших групп нежити и служит опорной точкой для дальних походов. Гарнизон сравнительно невелик, не больше трех сотен воинов, но все они опытные ветераны.

– Они нападут, если люди попытаются пройти вглубь города?

– Если игроков будет мало – без сомнений. Ваше оружие стоит очень дорого.

– Ну а если людей будет много?

– Тоже нападут. – признал он, после секундной паузы. – Если людей будет много, вы можете попытаться добраться до храма. Вряд ли у вас получится, но в таком деле риск неприемлем. Пожалуй, чтобы пройти беспрепятственно, вас должно быть не слишком много и не слишком мало.

– Сколько?

– Не знаю. Недостаточно много, чтобы военный вождь крепости счел, что у вас есть шанс захватить алтари и не слишком мало, чтобы счесть добычей вас самих. Сотня? Не меньше. Три? Не больше. Судить о подобных вещах трудно. Даже если они вас пропустят, то скорее отправятся следом. Однако тебе досталось хорошее умение - в одиночку ты легко сможешь пройти мимо крепости. Даже если все твои сородичи умрут, у тебя есть шанс выжить…

– Я… ценю твою откровенность.

– Не стоит, я дал клятву. – гоблин пожал плечами.

– Ладно, оставим эту тему. Что ты знаешь о судьбе пленных?

– У каждого она своя. Некоторых наши мудрецы используют для изучения вашего языка. Хотя человеческие женщины страшные, их разбирают вожди и сильные воины – от них родятся сильные дети. Гоблины с двумя или тремя атрибутами, может даже хобгоблины. Мужчин, полагаю, отдадут вдовам, а затем заберут их жизни священным оружием. Однако это дело будущего, пока они еще живы…