— Ты потеряла уникальный экземпляр, — продолжила светоч, поправляя обруч из голубых самоцветов на лбу. — Я живу в этом мире шесть сотен зим, дорогая моя. И лишь дважды встречала черную силу. Ты понимаешь?

Шесть сотен зим?! Ей не дашь и тридцати. Дважды встречала?! Были такие же, как я? Или что, инкуб выдери ее межгрудные промежности, она имеет в виду?! Но напрягало меня совсем другое. Еще Райнара мне говорила, что некоторые сильные маги могут видеть цвет души. И как это происходит, черт побери? Достаточно присмотреться, как мне? Или нужен какой-нибудь ритуал? Что если этот светоч и есть тот самый сильный маг? Как же я мог об этом забыть?! От всех этих мыслей я покрылся испариной и затрясся.

— Все причастные дали клятву крови, светоч Айлания, — сквозь зубы выговорила Астария. — Сейчас я допрашиваю остальных.

Светоч еще постояла, сверля недовольным взглядом ледяную стерву. Молча развернулась, зашагала в нашу сторону. Ее серебряные телохранители последовали следом. Стремная компашка прошла мимо, пока мы чуть ли не целовали пол, по которому они идут. Разумеется, на такое говно, как мы с Эйдиром, никто не обратил внимания. Хорошо хоть не дали поджопников, как дворовым псам. Я вздохнул с облегчением. Значит одного взгляда недостаточно, чтобы различить цвет души. А то, что светоч могущественный маг — очевидно. Достаточно взглянуть на огромные размеры ее кувшина.

Мы медленно поднялись на ноги.

— Ц!

Стало холодно. И еще холоднее, когда Астария посмотрела на нас.

— Понравилось представление? — промурлыкала ледяная королева голосом дьяволицы-совратительницы.

— Не особо, леди Астария, — ответил я, под очумевший взгляд Эйдира.

Что же вы здесь все ссыкуны-то такие? Даже рот раскрыть боитесь.

— Не особо, говоришь? — вздернула бровь Астария.

Ой, да перестань ты выкаблучиваться.

— Я убил орков, как вы и приказали.

— Неужели? Эйдир?

— Так и было, леди Астария, — поддакнул эльф. — Он был стремителен и молниеносен. У орков не было и шанса.

О, брателло, спасибо за бонус. Позволю тебе чмокнуть свою сестричку в щечку, пока сам долблю ее сза… Да заебал ты уже!!! Что с гормонами у этих эльфов? Нет, серьезно, у этой расы проблемы с организмом и выработкой тестостерона. В орке как-то проще было. Хотя с ихними то гром-бабами это не так уж и удивительно.

— Эйдир, ты свободен. Реордан, останься.

— Слушаюсь, леди Астария.

Эльф ушел.

— Я давно тебя знаю, Реордан, — подошла ко мне эльфийка, виляя бедрами сильнее, чем обычно. — В тебе раскрылась смелость так разговаривать со мной? Почему?

Действительно, почему? Потому что мне кажется, я отвечаю адекватно. Я как-то не привык вылизывать полы под бабскими ножками. Даже в ином мире. Вы цивилизованная раса и должны понимать такие вещи.

— Я иду по становлению бесстрашного воителя, — гордо выпятил я грудь. — Не оборачиваясь и не считаясь с ценой.

Хе, это фраза из ролевой игры Dragon Age: Origin. Единственная нормальная часть. Суки, испоганили серию…

— Неужели?

— Именно.

— А если я тебя убью? Хотя бы за то, что ты забываешь добавлять «леди Астария».

Она что-то хочет. Я достаточно начитался книг и наигрался в игры, чтобы понять, когда меня испытывают. Чувствую, что сейчас идет переходный момент… чего-то важного. Черт…

Страшно…

Я еще не уверен, что тут не вспарывают брюхо за лишние слова. Не просто же так эльфы валяются в ногах у начальников. Ой, ладно, буду я еще перед ней ломаться. Всегда говорил, что думаю. А тактичности мне вообще не занимать.

— Тогда посчитаю, что вы неуравновешенная, леди Астария, — пожал я плечами. — И будете преклоняться перед светочем вечность. Вместо того, чтобы ею стать.

Я сделал шаг назад, готовый сорваться в галоп при любом ее резком движении. Знаем, проходили.

Холодно…

Опасно!

И я сорвался ровно в тот момент, когда сосулька черканула меня по плечу. Я зашипел от боли, развернулся. БЕЖАТЬ! Бросился к выходу. Но его больше не оказалось. Проход был закрыт ледяной глыбой, исходящей белым туманом.

Черт, похоже я ошибся. Фатально ошибся. Сердце осознало, как оно охуело и стало проситься наружу.

— Ничтожный слизняк, — шипела ведьма. Ее волосы вздыбились, кожа побелела как снег. — Кем ты себя возомнил, мальчишка? Мне двести тринадцать зим!

Ого!

Бежать было некуда. Со вздохом я вытащил клинки. Короткий в левую руку, длинный в правую.

— Ц!

Ряд вздымающихся из пола сосулек устремился ко мне. Лишь в последний момент я успел отскочить в сторону, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Похоже, мне придется вселиться в нее и сваливать отсюда. Это единственный мой шанс выжить.