После этих слов за дверью послышался шорох, и почти сразу же она отворилась. На пороге стоял мой жрец, бледный как мел и с нервно подёргивающимся глазом.

— Что случилось? — спросил я, входя в комнату и оглядывая её.

— Сейчас ра-а-аскажу, — ответил Егор, запирая дверь.

— Да успокойся ты! — сказал я. — Всё нормально! Или ты что-то увидел глазами Смолякова? Что с ним?

— Сейчас ра-а-аскажу, — повторил Егор, не меняя тона и продолжая заикаться.

Я подошёл к столу, взял стакан и сходил в санузел, где набрал воды. Дал Егору попить. Жрец осушил стакан едва ли не залпом. Бледность от этого не прошла, но хотя бы глаз дёргаться перестал.

— Ты сядь на стульчик, успокойся и потихоньку рассказывай! — сказал я, присаживаясь на кровать. — Что случилось?

— После нашего разговора я сбегал на кухню, взял немного еды и решил, что до утра не буду отсюда выходить. Завёл будильники на телефоне, чтобы просыпаться каждые полчаса и проверять, что Смоляков делает. Часов до двух ночи он то сидел у себя в комнате, то выходил во двор подышать, а потом стало всё чёрным, видимо, спать лёг. Но я всё равно проверял каждые полчаса.

— Молодец! — похвалил я жреца.

— Каждый раз было темно, но в половине четвёртого я увидел лицо нашего начальника охраны. Это было так неожиданно. Я уже думал, до утра ничего не произойдёт, а тут Смоляков прямо в лицо охраннику смотрел.

— Именно начальнику?

— Ну да, я его имени не знаю. Через глаза Смолякова статы же не видно, но я помню, что он главный у охранников.

— И что дальше?

— Охранник что-то говорил, и судя по его выражению лица, он обращался со Смоляковым довольно жёстко. Как будто приказывал. Смоляков смотрел на него, слушал, а потом достал из-под кровати сумку, ту самую, которую принёс накануне. Отдал её охраннику. Тот достал из сумки тряпку какую-то или ленту. Я плохо разглядел, он сразу её протянул к голове Смолякова, видимо, повязал ему на лоб. Затем достал из сумки здоровый нож и какую-то бутылочку. Открутил у неё крышку и чем-то из неё полил нож. Похоже было на краску густую.

— А не на кровь? — спросил я.

— Или на кровь, — согласился Егор и продолжил рассказывать: — А потом они ушли из комнаты. Поднялись по лестнице и подошли к какой-то двери. Охранник взял нож и произнёс над ним какие-то слова, будто заклинание начитывал. После этого отдал его Смолякову, и что-то ему говорил примерно минуту. Потом вылил себе на пальцы остатки жидкости из бутылочки и протянул руку Смолякову к лицу, наверное, размазал по нему эту жидкость. Пальцы прямо перед глазами были, Смоляков несколько раз их даже закрывал. Потом Смоляков долго смотрел на нож, а охранник начал открывать дверь, это краем взгляда было видно. А потом…

Егор замолчал, его правый глаз снова задёргался, видимо, воспоминания и рассказ давались ему тяжело. Я сходил ещё за водой. В этот раз жрец осушил стакан не так быстро, но опять до дна. После чего сказал:

— А потом я услышал звук открывания замка и понял, что они стояли за твоей дверью. Спросонья я не разглядел, куда они пришли, да и на этом ноже зациклился.

— Весёлая история, — сказал я. — Похоже, я пропустил много интересного.

— Не думаю, — ответил Егор, не оценив моего юмора. — Я еле успел спрятаться в шкаф. Хорошо, что спал на кровати поверх покрывала, и она была заправленной. У них и мысли не возникло, что в комнате кто-то мог быть. Охранник со злости пнул стул, долго ругался, а Смоляков вёл себя как зомби какой-то: просто стоял и смотрел то на нож, то на охранника. Потом начальник охраны забрал у Смолякова нож и велел ему идти к себе в комнату, умыться и ложиться спать. Смоляков ушёл, а охранник немного задержался, поставил на место стул, проверил, не осталось ли следов их присутствия. А потом тоже ушёл, заперев дверь.

Признаться, история меня впечатлила. Немудрено, что у моего жреца дёргался глаз. Я представил, какие эмоции пережил он, прячась в шкафу. Смолякова и начальника охраны следовало как можно быстрее арестовать.

— Проверь, где сейчас Смоляков, и что он делает! — сказал я Егору. — Надо знать, где его ловить.

Червяков быстро закрыл глаза и ушёл в себя, но почти сразу же разочарованно произнёс:

— Темно. Отсыпается, наверное.

— Логично, — согласился я с этим предположением. — Тем проще будет его брать. Ты тоже иди поспи хоть пару часов полноценно. А то я уже боюсь за твоё психическое здоровье.

— Нормально всё со мной, — ответил Егор и улыбнулся. — Но спать охота.

Червяков ушёл, а я решил быстро переодеться, после чего сразу же пойти к Ринату, рассказать ему о ночном происшествии и попросить поскорее арестовать предателей. Едва я переоделся, в дверь постучали. На автомате я подошёл к ней и открыл. На пороге стоял Смоляков.

От неожиданности я отпрянул и попятился. И хоть я и попытался сразу же взять себя в руки, но моё необычное поведение не ускользнуло от взгляда бывшего распорядителя.

— Что с тобой? — как ни в чём не бывало, спросил Смоляков. — Я пройду?

— Проходи, — ответил я и отошёл вглубь комнаты, шаря взглядом по сторонам в поисках какого-нибудь тяжёлого предмета.

Ничего подходящего на глаза не попадалось, тогда я оглядел Смолякова, пытаясь выяснить, не прячет ли он оружие. Но бывший распорядитель держал руки перед собой, и они были пусты.

— Поговорить надо, — сказал Смоляков и прошёл почти на середину комнаты.

— Ну ты иди в переговорку, — ответил я. — А я сейчас переоденусь и тоже подойду.