Как и предполагалось, всё внимание студентов моментально устремилось в нашу сторону. Любопытные взгляды, перешёптывания и сплетни снова станут частью нашей жизни, но они намного безобидней, чем статьи в прессе.

Джаред огибает машину и вновь переплетает наши пальцы.

– Добро пожаловать в зоопарк? – вздыхаю я.

– Добро пожаловать, – смеётся он, оставив быстрый поцелуй на кончике носа.

Лекции пролетают слишком быстро. Я с упоением слушаю всё, что говорят профессора, пока рядом сонно зевает и тяжело выдыхает Бекка. Разве такое стремление к знаниям только у меня или это просто временный эффект? К счастью, сейчас он есть и это хорошо. Мне просто наскучили бессмысленные работы, которые отправляла на электронные почты профессоров. Хотя, в отличие от Джареда, я делал их даже с энтузиазмом, в то время как он молчал, но по его лицу было видно полное отсутствие заинтересованности.

– Ты какая-то ненормальная, – бубнит Бекка, когда мы двигаемся на обед. – Кто радуется скучным лекциям?

С улыбкой пожимаю плечами и предполагаю:

– Человек, который не был на них год.

– Пристрелите меня, – фыркает она, поднеся к виску воображаемый пистолет, созданный из двух пальцев.

– Это может пройти.

– Да, скорей бы. Мне больше нравилось, когда мы спали.

– Ты просто не хочешь получать замечания одна.

– Возможно, – хихикает девушка.

На талию ложатся ладони и, тем самым, останавливают движение. Но чувствуя их тепло, сразу узнаю, кому принадлежат мои мурашки. Джаред оставляет поцелуй на щеке и подмигивает Бекке, которая изображает рвотный позыв.

– Сладкая парочка.

Джаред начинает набирать обед, я же пытаюсь не обращать внимание на пристальную слежку, в которую вновь вернулась. У меня даже получается, но, когда Бенуа смотрит на меня, а после задаёт вопрос, я бледнею на глазах.

– Ты не сказала ему?

– Что? – сипло выдавливаю я.

– Кого видела на выходных.

– Нет.

Она кивает и смотрит на Джареда, который шагает вперёд с подносом в руках. Он не успевает занять стул, как тут же начинает перепираться с Крисом. Я и Бекка получаем свои тарелки, которые он двигает в нашу сторону, но аппетит – странная штука. Минуту назад был, сейчас его снова нет. Пока друзья шутят и смеются, я сижу молча. Я действительно напугалась, что Бекка знает о беременности. Никто не может даже предполагать подобного, конечно, если не заглянет в дальний карман сумки, где лежит тест и снимок. Кроме всего прочего, там же покоится направление, которое выписали в клинике Форт Лодердейла. Я должна записаться на приём, и мне нужно придумать алиби моего местонахождения на несколько часов, потому что работы у меня нет, а Джаред может быть дома или ожидать меня, чтобы отвезти домой.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на изумрудные глаза друга, который будто почувствовал взгляд и за секунду перевёл его с какого-то члена команды на меня.

– Знаешь, мы так и не погуляли, – пихнув меня плечом, говорит Бекка.

– Ты забыла про субботу? – интересуюсь я, когда получаю улыбку Дина и посылаю ответную.

– Я имею в виду: ты, я и Дин. Можно только я и Дин, у тебя могут возникнуть неотложные обстоятельства, как пример.

За год Бекка не изменилась, она всё также продолжает интересоваться Дином. Обязательно уточню, сменил ли он ориентацию. Думаю, что на роль его девушки соберётся неплохое количество желающих.

Достаю телефон и пишу сообщение, говоря, что кое-кто в нём заинтересован, меньше чем через минуту получаю ответ: «Кто?». Вновь поворачиваюсь к Дину и незаметно указываю пальцем на Бекку, которая увлеклась разговорами с Алекс. Дин закатывает глаза и широко улыбается. Он качает головой и утыкается глазами в экран телефона. В нашем диалоге бегают три точки, значит, он набирает ответ. Смеюсь, когда читаю: «Ты забыла?». Ничего не изменилось, у Бекки нет шансов. Дин снова опускает глаза к экрану телефона, а следом отражается новое: «Если Трент даст какой-то намёк обо мне, то сообщи».

Теперь я смеюсь открыто. Смотрю на Трента, а после возвращаю взгляд к Дину. Отрицательно кручу головой, говоря о том, что тут уже его шансы равны нулю. В прошлом году Трент приглашал меня сходить куда-нибудь. Конечно, он может обладать той же ориентацией, что и Ками, но подобного интереса к парням, мне доводилось наблюдать.

Дин строит печальную рожицу, и я отворачиваюсь. Следом встречаюсь с глазами Джареда, который, как оказалось, следил за нашими переговорами.

– Я начинаю ревновать, – говорит он.

Показываю язык и улыбаюсь.

Джареду не за что переживать. Ему в принципе не за что переживать, я уже дала своё согласие на замужество и нахожусь в положении, которое скрываю. Дин же интересуется мной только на уровне дружбы, но этого мой парень тоже не знает. Ненавижу скрывать и иметь тайны, потому что Джаред уже стал мне лучшим другом, а не только парнем.

Волнение и нервозность берут своё. Я искусала нижнюю губу до крови и протерла в кресле дыру, пытаясь найти себе место. Вот уже семь недель я нахожусь в положении и неделя с небольшим, как не могу сообщить эту новость Джареду. Кошки скребут на душе, но даже это не прибавляет сил для разговора.

Пространство вокруг сгущается, как грозовые тучи. Приятные зелено-белые оттенки стен не несут никакого спокойствия, а только новую порцию волнения. Я практически сошла с ума, готова поклясться. Мимо проходит персонал клиники и женщины, чья походка сравнима с пингвинятами. Поверить не могу, что скоро стану одной из них: поглаживая поясницу, буду передвигаться с глупой улыбочкой на губах. Я всё ещё стараюсь принять и смириться с мыслью, что ношу в себе новую жизнь.

Над кабинетом загорается белая лампа, говорящая о том, что я могу войти. Это я и делаю: кладу ладонь на металлическую ручку и, выгнав нервоз, открываю дверь. Женщина лет сорока, занимает кресло за рабочим столом по левую сторону от двери. Её голубые глаза обращаются ко мне, а на губах расцветает радушная улыбка.