Джонатан приехал в августе, когда Гиб все еще работал у них. Он много рассказывал об отпуске, который он собирался провести в Британской Колумбии и Скалистых горах. У него теперь не было жены, и после развода он не привозил с собой в Шроув другую женщину, кроме жены своего кузена, Фрэнсис Косби. Но он не уговаривал Ив поехать с ним в Канаду. Раза два Лиза подумала, что он вот-вот попросит ее об этом, но он не попросил. Возможно, он вспомнил тот отпор, который получил много лет назад, когда Лиза была маленькой, или же подумал, что Ив не оставит Лизу, а они не могут взять Лизу с собой, потому что она, конечно же, ходит в школу.

Поехала бы Ив, если бы Джонатан попросил ее? Не смогли бы они как-нибудь устроиться с Лизой, сказать, что она временно освобождается от школы? Заметив после отъезда Джонатана, какое печальное, почти угрюмое стало у матери лицо, Лиза подумала, что на этот раз она сказала бы «да».

Джонатан не пригласил ее поехать с ним, но он сделал наконец ванную комнату. Прошло десять лет с тех пор, как он впервые пообещал это Ив, но когда Лиза напомнила об этом, Ив только пожала плечами и сказала, что они должны быть благодарны и за мелкие благодеяния.

Джонатан пошел в ванную комнату вымыть руки, только никакой ванной комнаты не было, а была просто кухонная раковина. Возможно, он не притворялся, когда говорил, что считал, будто ванную комнату оборудовали много лет назад, он был уверен в этом, он думал, что Виктория обо всем позаботилась. Возможно, он действительно верил в то, что говорил. Ив только улыбнулась и заявила, что она забыла о его обещаниях. Но до его отъезда из Шроува появились строители, соорудившие пристройку к задней части сторожки и оборудовавшие в ней ванную комнату.

Одним из строителей был Мэтт. Ив и Лизу давно интересовало, чем он занимается, и теперь они узнали. Он был каменщиком, как Райнер Бек. Вторым строителем был его родственник, молодой человек с желтыми волосами, вытравленными спереди до розового оттенка. Погода была такая жаркая, что после купания в реке Лиза улеглась на солнце в саду позади сторожки. У нее был черный купальник, который достался ей от Ив. Увидев ее, Мэтт присвистнул, но Лиза не поняла значения этого звука и не обратила на него внимания. Она почти не обращала внимания на рабочих, потому что ни тот, ни другой не были красивы, а она уже знала, что предпочитает красивых людей.

Свист повторился, тогда вышла Ив и велела ей прикрыться или идти в дом. Она объяснила, что Мэтт и его кузен находят Лизу привлекательной, теперь она выросла, и таким низким и вульгарным способом они выказывают свой интерес.

Лиза усвоила урок и долгое время размышляла над словами Ив. Она удивлялась, почему не было ничего низкого и вульгарного в том, когда Джонатан издал похожий звук, увидев Ив, которая перед встречей с ним надела черно-красную юбку и черную кофточку из магазина подержанных вещей. Но, возможно, то, что он потом рассмеялся и поцеловал Ив, расставило все по местам.

Гиб заболел. Почтальон, который принес Ив известие об этом, сказал, что Гиб часто болеет. Он не был сильным, и работа, за которую он брался, обычно продолжалась недолго, хотя он старался изо всех сил. К этому времени наступила осень, и трава наконец больше не нуждалась в уходе. И наконец зарядил дождь, он шел день за днем, пока река не вышла из берегов и не затопила заливные луга, так что деревья стояли в воде до половины стволов.

Они были совсем одни, Ив и Лиза, в те последние месяцы ее шестнадцатилетия. Гиб так и не появился, да и работы в саду было немного. Приехал истопник и наполнил цистерну горючим в их отсутствие, когда Ив и Лиза отправились на прогулку, так что они не виделись с ним, а почтальон доставлял им немногочисленные письма, когда они еще лежали в постели. Что касается молочника, то он исчез, и вместо него появился мужчина с рыжими волосами, который все время насвистывал. Он сказал Ив, что их молочник уехал домой, потому что на молочной ферме узнали об его умственной отсталости и сказали, что он больше не может работать у них.

Джонатан находился на другом краю света, на Гавайях, как они узнали из открытки, на которой не было церкви, а была фотография девушки, занимающейся серфингом на белых волнах. Пришла открытка от Хетер, которая проводила отпуск в Корнуолле, и еще одна на Рождество с припиской, в которой говорилось, что она переехала в Лондон, и сообщался ее новый адрес.

С наступлением весны Ив начала волноваться за парк. Она теперь редко ездила в город, но ей пришлось нанести внеочередной визит. Она вынуждена была поехать, чтобы купить Лизе джинсы, ее первые джинсы, просьбами о которых Лиза изводила мать не один год. Когда Ив вышла из джинсового магазина, то увидела в витрине газетного киоска, расположенного рядом, объявление.

В нем говорилось: «Сильный мужчина выполнит отделочные и прочие работы внутри и снаружи дома, уборку, наведет порядок в саду и так далее». В объявлении был указан номер почтового ящика, который, как сказала Ив, означал, что он приходит в магазин и забирает ответы, полученные на его имя. Лиза больше не думала об этом, потому что Ив не могла дать номер телефона для ответа, она сказала, что ничего не получится — никто теперь не пишет писем.

Но он, должно быть, написал, и его письмо пришло, пока Лиза все еще лежала утром в постели, потому что Ив объявила однажды, что, кажется, она нашла садовника, и, как она надеялась, на этот раз не семидесятилетнего. Ив, возможно, не предполагала, насколько он молод.