– Нам следует немедленно выслать к кыпчакским степям не менее десятка разъездов и дозоров, заслать больше лазутчиков к соседям. И наладить систему быстрой доставки сообщений. Предлагаю усилить чункасы на возможных маршрутах нашими верховыми лошадьми, которые постоянно должны быть свежими и ни на какие другие цели не использоваться. И надо немедленно начать сбор войск. Маршруты их передвижения определим по мере поступления сообщений от дозоров и лазутчиков, но отряды должны находиться в постоянной готовности. – Сделав небольшую паузу, новоявленный эльтебер добавил: – Вся эта работа не может проводиться спонтанно, она должна быть хорошо организована под единым началом. Потому я предлагаю создать целую сеть по добыче сведений из близлежащих стран. Ее должен возглавить молодой, энергичный, но побывавший во многих странах и повидавший виды человек. Таким я вижу Сидимера, сына уважаемого всеми, известного во многих странах купца Мамута. Я лично знаю всю их семью. Замечательные, умные, смелые люди. Сам Сидимер только что своим докладом показал, как умеет все замечать и делать выводы, – тут он повернулся к молодому еще человеку и, глядя ему в глаза, спросил: – Как, Сидимер, ты согласен служить у меня начальником разведки?

Сидимер заволновался, но смог удержать себя в руках, спокойно ответил:

– Спасибо за столь высокое доверие. Но сумею ли я оправдать его? И отпустит ли меня на службу отец?

– С твоим отцом я договорюсь, – уверенно сказал эльтебер. – Так что немедленно приступай к службе. Позже, вечером, мы с тобой встретимся и кое-что обговорим. До этого покумекай сам, как лучше организовать разведку и в каких направлениях…

* * *

Субэдэй гнался за какой-то юной девушкой, словно летал. Впереди он видел только развевающийся вихрем алый прозрачный шелк то ли распахнутого халата, то ли просто накидки сказочной красавицы. Сама красавица мчалась куда-то вперед-вверх на коне серой, как цвет любимого сокола Субэдэя, масти. Не конь, а огонь! Кажется, он тоже не просто мчится, а летит. Вот он, будто на самом деле, начал потихоньку подниматься, подниматься к синему-синему небосводу. А с ним, в седле, – и сама сказочная красавица. Ах, не догнать ее Субэдэю! Как же так? Он – лучший наездник, лучший воин, самый сильный батыр Тэмуджина и опозорится? Не-ет, он настигнет ее, оторвет от седла и…

Вдруг откуда-то донесся звук ударов в большой барабан. Тут же ему частыми ударами начали подыгрывать бубны. Субэдэй инстинктивно вскочил. Все! Конец приятному сну, который видится ему не первый раз. К нему, имеющему несколько жен зрелому мужчине, эта юная красавица является во сне с завидной частотой. При этом он до сих пор не видел ни ее лица, ни ее тела – ничего! И вообще, девушка ли она? Или и не человек вовсе, а некое бестелесное, воздушное существо?

Но вот Субэдэй вышел из шатра. Здесь на специально оборудованной в центре лагеря площадке военные делали зарядку: бегали трусцой, прыгали через рвы, поднимались и опускались по лестницам, приставленным друг к другу. Субэдэй влился в общий поток и тоже начал усердно заниматься. Случись бой, враг не станет смотреть, кто ты – бахадур или простой нукер. Потому надо постоянно держать себя в форме. Хотя богатырской силой он был наделен самой природой. Широкоплечий, на крепких, несколько кривых ногах, он ходил, слегка растопырив руки, словно готовился к схватке. Крепкая шея была настолько толстой, что, казалось, ее и нет вовсе, а это голова его круглая напрямую вросла в плечи. Что она все-таки существует отдельно, можно было заметить лишь спереди, потому как на остром подбородке торчала жидковатая бородка. При этом бахадур был невысок ростом, тем не менее всегда выделялся даже в самой большой толпе. А окажись ближе – от него так и веяло мощью и решительностью, словно от молодого богатыря, хотя человеку было уже сорок семь лет.

После принятия пищи всеми Субэдэй собрал мингханов-тысяцких обоих туменов, чтобы поставить задачи на день. А хотел он, чтобы войска быстрее научились преодолевать водные преграды, ибо прекрасно понимал, что, выполняя волю правителя, придется переходить через многие реки – малые и крупные, мелководные и глубокие.

– У каждого нукера есть водонепроницаемые сумки? – спросил он под конец тысяцких – ханов Тсугира и Теши, командовавших отрядами тяжелой конницы. Получив утвердительный ответ, продолжил: – Тогда задача на сегодня: при полной амуниции переплыть реки, рядом с которыми расположились ваши минганы. Еще раз напоминаю: при полной амуниции, никому никаких послаблений! Чтобы каждый нукер имел при себе лук с полным колчаном, щит, кинжал и аркан. И чтобы большие водонепроницаемые седельные сумки не оказались пустыми, а были наполнены сменной одеждой, инструментами и едой. Подойдя к воде, каждый сам надувает сумку и переплывает реку с ее помощью. Особое внимание обратите на тяжелую кавалерию. Там у каждого воина должны быть большой меч, копье, бронежилет, боевой топор или булава. В дополнение – копье с крюком, чтобы при необходимости отталкивать врагов от своих лошадей.

Тысяцкие согласно покивали головами и молча вышли. Да и что говорить. Обычная учеба. Все знали, что этим же занимаются воины тумена Джэбэ – другого военачальника такого же уровня, как и Субэдэй, хотя и не имевшего титула бахадура. Его лагерь располагался неподалеку, но не впритык к этому, чтобы не мешать друг другу. Ведь воины воинами, а требуются еще огромные пастбища для десятков тысяч лошадей и овец. Потому и заняли монголы немалые территории в северной части Кырыма и Присаксинья. Главное, без боя, поскольку удалось договориться с крупным племенем токсобичей, входящих в каганат Дешт-и-Кыпчак.

Отдав приказы, Субэдэй собрался пойти к группе борцов, с которыми тренировался постоянно сам. Но на этот раз занятия пришлось отложить. Не успел он выйти из своего большого шатра, как туда подъехала группа всадников. Один из них лихо соскочил с седла и быстро подошел к Субэдэю, поклонился. Это был юртчи, то есть офицер разведки.

– Бахадур, неприятная новость, – доложил он. – Мои люди из приближенных кагана Котяна сообщили, что русские князья готовятся выступить против нас совместными силами.

– Неужели договорились? – неопределенно откликнулся на доклад офицера Субэдэй. – Ведь ты же говорил, что между ними постоянно происходят какие-то распри.

– Да, это так. Однако, выходит, несмотря ни на что, договорились…

Субэдэй привык верить своему главному разведчику. Без веского основания он не станет утверждать что-либо. Ах, как некстати все это! Ведь у монголов здесь пока всего-то около трех туменов. Дополнительные силы прибывают слишком медленно, потому как теснины Кавказских гор и чертова крепость Дербента не позволяют усилить их поток. И вообще, верховный правитель велел Субэдэю сначала подчинить болгар. По его мнению, только после этого, влив их армию в монгольскую, можно пойти на руссов. Потому бахадур намеревался вторгнуться в Серебряную Болгарию, пощупать, насколько она крепка, даже договорился с племенем токсобичей о свободном проходе по их землям на северо-восток. И вот неприятная новость… А русских княжеств так много, что вроде бы им даже точного счета нет. Объединившись в союз, они наверняка способны выставить крупную армию, даже большую, чем могли бы собрать болгары.

– Так, едем с тобой к Джэбэ. Надо посовещаться, – приказал Субэдэй офицеру.

Через четверть часа они в сопровождении джагуна кэшика, то есть сотни гвардейцев, выехали из лагеря. Субэдэй, конечно, будучи командующим всей здешней армией, мог просто вызвать темника к себе. Но он слишком уважал этого человека. Не только потому, что они, люди примерно одинакового возраста, мыслили и действовали почти одинаково. Возможно, еще и потому, что оба выбились вверх из простолюдинов. Причем Джэбэ прошел даже более сложный путь, чем сам Субэдэй. Да и звали его на самом деле Джэиргоадаем. Так вот, этот Джэиргоадай в молодости состоял на службе у тайджиутского предводителя, который тогда был на ножах с Тэмуджином. В 2001 году в одном из боев молодой нукер ранил будущего Чингисхана стрелой из лука. Только в ходе боя он вместе с другими сослуживцами попал в плен. Когда сам Тэмуджин стал допытываться, кто же его ранил, нукер не стал отнекиваться, признался в содеянном сразу. И добавил, что бой есть бой, а так он, вообще-то, готов служить Тэмуджину. И что вы думаете? Тот простил его и принял на службу арбаем, то есть десятником. При этом нарек его новым именем Джэбэ, что означает «стрела». Чтобы, стало быть, помнил… Уже через пять лет Джэбэ командовал минганом. Нынче он – один из лучших полководцев Чингисхана. Не зря же ему дали чин нойона.