Мар очухался минут через двадцать. И он рассказал все. Разозленный Литвин не стал долго слушать его маты и угрозы, достал нож и всадил пленному в здоровую ногу.

Первое предупреждение не сработало. После повторного извержения матов и угроз, его принялся пинать Кийко. Когда он устал, пинать мара начал уже я.

Не прошло и получаса, как мар сломался. Скулил, просил пощады, дергался от любого нашего движения.

Но он рассказал. Все рассказал. И сколько человек в округе пытается поймать четырех «оборзевших колонистов, обворовавших самого Дьяка» (вот ведь сволочи, вычислили сколько нас все-таки), и где именно находятся другие засады, сколько в них человек, как вооружены. И главное, что несказанно нас расстроило — НКВД, отобранный у Хэнка и его команды, уже успели отсюда унести. Несколько маров, заполучив желаемое отправились в Шахты обрабатывать скопившиеся шкуры. Очень жаль. Не скажу что еще один набор нам бы не пригодился, а вот расходники очень даже нужны. Но что ж, нет так нет. После того, как поток полезной информации был исчерпан, Литвин протянул мне нож.

— Заканчивай с ним.

Я уставился на лезвие. Конечно, было понятно, что Литвин решил провести для меня «боевое крещение». Но я-то морально еще к такому был не готов. Одно дело пристрелить человека, пусть и мара, во время боя. Совсем другое — зарезать безоружного и беззащитного пленника.

Однако делать над собой усилие мне не пришлось — нож забрал Хэнк. Он крепко сжал его в руке и двинулся на мара, глядевшего на него испуганно. Даже нет, в глазах мара читался прямо-таки животный ужас. Он затрясся всем телом, хотел что-то сказать, но не успел — Хэнк с размаха ударил его ножом в грудь. Затем вытащил нож и ударил вновь. И снова, и снова.

На шестом или седьмом ударе нам пришлось буквально оттаскивать его от уже мертвого мара.

Хэнк рычал, будто зверь, силился вырваться. Пришлось его скрутить, заломить руку и отобрать окровавленный нож. Лишь после этого Хэнк немного пришел в себя.

— Все, оклемался? — поинтересовался я у него. — Тогда пошли, нам предстоит еще до Речного добираться.

***

До Речного мы добрались благополучно. Благодаря полученной от покойного мара информации, мы обошли все засады его коллег, хотя для этого и пришлось сделать немалый круг.

Мы все устали, как собаки, но могли гордиться собой — мы добрались и мы выжили.

Найденное при маре оружие, я, к слову, сбросил по дороге — Кийко с уверенностью заявил, что это энерговинтовка, причем древняя. Наверняка из первых партий. Отличается низкой надежностью и высокой хрупкостью. Ни мне, ни остальным она не нужна. Да и стоит, как утверждал Кийко, копейки. Естественно — аккумулятор как обойму или магазин не заменишь — надо где-то затаиться и вдумчиво, спокойно и медленно раскрутить корпус, извлечь аккумулятор и поставить новый. Впрочем, подобный метод возвращения оружия в строй и не подразумевался конструкторами. Они предлагали подключать оружие к сети и ждать полной зарядки аккумулятора. Отличное решение для боевого оружия! Просто гениальное! Какой кретин до этого додумался? Короче говоря — припрятал это недооружие в кустах — авось как-то заберу. Пусть копейки стоит — но все же…

Меня интересовал иной вопрос. Откуда это оружие у маров? Вряд ли купили на складе Толяныча. И вряд ли его привез бы Гринберг — зачем, если намного дешевле притащить старые огнестрельные образцы. Они и практичнее будут. Так откуда мар взял эту пушку? Похоже, этот вопрос останется без ответа. Во всяком случае пока.

Когда мы вошли в ворота Речного, я с облегчением опустил волокуши, на которых тащил Шендра, Кийко отпустил Литвина, которого практически нес на себе, ну а Хэнк аккуратно положил на землю волокуши с Дариком. Здесь можно было немного передохнуть, а затем продолжить путь — хоть до медчасти было рукой подать, мы выдохлись, и требовалось хоть пара минут, чтобы перевести дух.

— Ого! Это что, вас так волки порвали? — присвистнул вояка, стоявший на воротах.

— Угу, — отозвался я, — огнестрелом разжились и порвали.

— Чего? — не понял вояка.

— Мары нас чуть не завалили! — повысил я голос. — Вы тут что, вообще не в курсе, в чем дело? Мары под самым городом!

— Это не ко мне, это к дежурному офицеру, — тут же открестился часовой.

— Где он?

— Да вон, в служебке! — воин кивнул на небольшое одноэтажное здание, буквально в 10 метрах от входа.

Я направился туда.

— Брось, это бесполезно! — догнал меня окрик Кийко.

Но я заупрямился.

В служебке не было никого, только очередной гарнизонный вояка с погонами лейтенанта дремал в кресле, закинув ноги на рабочий стол.

— Тебе чего? — буркнул он, открыв глаза.

— Возле города мары, — без предисловий объяснил я, — к юго-западу отсюда убили группу колонистов.

— И что? — лениво поинтересовался лейтенант.

— Что?! — я даже ошалел от такого вопроса. — Может, вы поднимете зад из кресла и пройдете по окрестностям? Эти сволочи уже у стен Речного!

Лейтенант тяжело вздохнул, всем видом показывая, что мое появление и мои требования — чушь несусветная.

— Вот прямо сейчас побежал бить в колокол, — наконец с усмешкой ответил он, — по первому же требованию непонятно кого. Доказательства есть?

— Трое раненых возле ворот, куча трупов менее чем в паре километров отсюда? Какие тебе еще надо доказательства? Дохлого мара надо было притащить с собой?

— Зачем? — вполне серьезно ответил лейтенант. — Может, ты его уже дохлым нашел и черт знает где. Ты мне запись с ВЗОРа дай, где четко указано во сколько, где, в каком количестве вы столкнулись с изгоями и вот тогда…