Я достал рацию и попытался с ним связаться.

— Ка! Слышишь меня?

— На связи, — откликнулся Кийко.

— У меня проблема — ногу сильно ушиб.

Уже было плевать, слышат меня мары или нет. Мы с Иванычем тут так пошумели, что если они есть поблизости — обязательно придут.

— Стрельбу слышал. Это ты? — спросил Кийко.

— Угу.

— Ты видишь гору?

Я огляделся. Как-то и не заметил, что уже практически утро — было достаточно светло. И да, гору, поросшую деревьями и кустами, я видел отлично. Вот только до нее километра три, как минимум. Но все же это ближе, чем Речной. Заставлять Кийко искать меня в лесу бесполезно, да и опасно — или на маров нарвется, или на все того же Иваныча.

— Понял. Иду к ней, — сказал я в рацию.

Теперь предстояло что-то решить с ногой. Как идти-то?

Решил вопрос с ногой я просто — обезболил и с помощью пары прямых палок и бинта зафиксировал конечность. Срубил рогатину, которую планировал использовать как костыль, и двинулся вперед.

Помирать я пока не собирался.

Идти было трудно, но все же я ковылял вперед, очень часто останавливался и вслушивался в лес. Почему-то не верилось, что Иваныч, сволочь такая, так легко отстанет. Он, словно падальщик, будет плестись где-то рядом, поджидая, когда силы оставят жертву. Сам по себе он не нападет, не попытается убить, хотя…

Я его зацепил, ранил. Не знаю, серьезно или нет, но Иваныч должен был не на шутку разозлиться. Впрочем, если рана серьезная, Иваныч должен был от меня отстать: своя шкура дороже. Если же только зацепил, разозленный падальщик может и не дождаться, пока жертва ослабнет, а напасть тогда, когда посчитает, что это лучший момент для атаки, когда решит, что жертва не ждет нападения.

На Хрусте нельзя быть наивным, нужно всегда ждать худшего и я, исходя из своей худшей теории, все время был наготове, ждал нападения, останавливался и вслушивался, стараясь услышать крадущегося по моим следам врага.

В таком темпе я шел часа два, не меньше. Вот только никаких признаков человека вокруг засечь так и не удалось. Но расслабляться рано — даже если Иваныч отстал, это не значит, что опасности нет. Есть еще мары, волки, да мало ли кто еще?

Я продирался сквозь густые кусты или, скорее, какие-то колосья с огромными, почти метровыми листьями. Продирался уже минут десять. Может, стоило обойти это место, но я поленился и теперь жалел — растения были довольно высокие, а огромные листья закрывали весь обзор, мешая разглядеть, что впереди.

Я оглянулся, боясь, что оставил за собой борозду. Но нет, растения, которые я нещадно топтал, отодвигал, буквально за пару минут поднимались, заметая мои следы.

Наконец, это «поле» закончилось. Я вышел из зарослей и застыл как вкопанный. Передо мной была небольшая поляна, окруженная гигантскими деревьями, чем-то напоминавшими каштаны, вот только они настолько широко раскидали свои ветки, что летом, когда все листья еще были на месте, тут наверняка даже в солнечный день сохраняется плотная тень.

В самом центре поляны стояла странная конструкция: на шести столбах метра четыре высотой был помост из армапласта, а на нем небольшой домик. На его крыше я легко рассмотрел несколько солнечных панелей, антенну, какие-то незнакомые мне надстройки и устройства.

— Это что еще такое? — пробормотал я.

И тут же сам себе ответил — скорее всего, старый форт либо ранее принадлежавший кому-то из колонистов первой-второй волны, либо…

Либо, и что более вероятно (насколько я знал колонистам первой и второй волны строить форты, а, следовательно, и покупать землю, не позволяют), эта постройка принадлежала кому-то, кто был здесь задолго до появления первых людей «Гардена». Быть может, это форт тех самых скаутов или колонистов «Арматека»?

Я сделал шаг вперед (если можно назвать шагом мое передвижение с помощью самодельного костыля) и тут же замер.

Слева и справа от меня, метрах в десяти, не далее, с громким щелчком открылись люки в земле и из них, словно грибы после дождя, выскочили пирамиды. У каждой из них верхняя часть удлинилась, словно бы башня поднялась вверх, а затем повернулась в горизонтальное положение. Твою мать, это ж турели!

Когда я сообразил, наконец, что вижу, обе турели уже глядели дулами своими орудий на меня. Я четко различал их гудение, слышал, как они раскручивают стволы, готовясь отправить в меня целую тучу пуль.

«Конец!» — подумал я и прикрыл глаза. Что еще оставалось делать?

Секунда шла за секундой, а я, судя по всему, все еще был жив. Я открыл глаза. Ну да, я по-прежнему в лесу и в меня по-прежнему целятся турели. Гудят, крутят стволы, готовятся плюнуть свинцовым градом, но почему-то не плюют. Словно бы змеи, шипящие, отрывшие пасть, готовые в любой момент броситься на жертву.

Я несколько секунд помедлил, решая, что делать — отступить или идти вперед? Вполне возможно, что я нахожусь на некой линии, но стоит ее переступить, и турели меня изрешетят. Быть может отступить? Отступить мне должны позволить. То, что меня занесло на чью-то территорию по незнанию, еще не говорит о том, что я враг и подлежу уничтожению. Вот если я пойду вперед…