И я пошлепал в сторону склада, где когда-то скупился под руководством Иваныча.

Странно, но после того, как на моем счету появились деньги, я уже не чувствовал себя побитой собакой, и даже дождь не был таким холодным, а ветер пронизывающим. Жизнь только началась и уже налаживается!

На склад я дошел быстро и застал там своего старого знакомого — Игоря Анатольевича, того самого, который продавал экипировку мне и Иванычу.

— День добрый, Игорь Анатольевич, — поприветствовал я его.

— И тебе не хворать, — откликнулся тот и оторвался от книги, которую читал, взглянув на меня. Несколько секунд он меня разглядывал, явно силясь вспомнить.

— Так! Раз по имени отчеству меня знаешь, значит познакомились. А раз познакомились, значит, ты мне как покупатель понравился. Вот только узнать не могу — поди, околел уже где-то, раз в клон-теле шастаешь?

— Есть такое, — я наконец сообразил, почему кладовщик не смог меня узнать, — я тут на днях прибарахлился у вас, с напарником, Иванычем… Ну, мужик в годах…

— А! — радостно хлопнул себя по ляжкам кладовщик. — Вы еще шкуры приперли! Вспомнил. Ты, кажется, Михаил?

Я кивнул.

— А напарник твой где… — тут кладовщик явно сам дошел до ответа и продолжил грустно. — Хотя, где он может быть, раз ты тут сам и в теле клона?

— Да нет. Для него все не так печально кончилось, как для меня, — мрачно ответил я, — хотя я бы не против, чтобы было наоборот.

— Чего так? А… Неужели стрельнул тебя, козел старый?

— Не… Пошли в рейд, стали на ночлег, — коротко рассказал я, — просыпаюсь — ни Иваныча, ни моих вещей, ни оружия.

— Вот сволочь… — тяжело вздохнул кладовщик. — А помереть как умудрился?

— Если коротко — бродил по лесам, пытаясь назад к Речному выйти, пока волки меня не схарчили.

— М — да…везения у тебя, парень, как я посмотрю, не особо много… — вновь вздохнул кладовщик. — С деньгами, я так понимаю, совсем туго? Ну, ничего, у меня есть старая экипировка. Немного порванная, зато отдам так, за копейки. С оружием хуже. Побитого не много. Есть ОСЗ–2, но он осечки часто дает. И есть «Щелчок» — я его почистил, вроде работает, хотя жизнь его помотала…

— Спасибо, Игорь Анатольевич.

— Зови Толянычем. Со службы привык, — махнул рукой кладовщик.

— Спасибо, Толяныч, — поправился я, — но на прибарахлиться деньги еще есть. Вот если скидку сможешь дать, то буду очень благодарен.

— Во как? — удивился кладовщик. — А деньги у тебя откуда?

— Пока шел к городу, наткнулся на Сканирующий пост. Ну, я его и запустил. А за это награда полагалась.

— Это какой пост ты запустил? — недоверчиво поинтересовался кладовщик.

— Второй.

— Да там ведь несколько стай волков бродят! Как ты без оружия туда прорвался?

— Да повезло. Правда, живым уйти оттуда не получилось.

— Да чудо, что ты вообще до поста дойти смог. Там, на этом плато, волков столько, что даже наши вояки не хотели соваться.

— А кстати, отчего тут все так запущено? Неужели вооруженный отряд не сможет пройти десяток километров и отбиться от стаи животных?

— Отчего же, может, — пожал плечами кладовщик, — вот только рисковать своей шкурой никто не хочет. А запустение у нас такое потому, что как только и ваша волна будет признана провальной — нас всех отсюда заберут, выплатят пособия и будем мы как вольные птицы — на свободе и с деньгами.

— А почему наша волна станет провальной?

— Потому что две предыдущие сгинули все. Ну, большинство, во всяком случае. Кто не сгинул, тот в мары подался.

— А это кто такие?

— Мародеры. Бродят по округе и вас, новичков ловят. Или грабят, или в Шахты волокут.

— Зачем?

— Добывают золото или камушки…

— И куда они их сбывают?

— Так коменданту Речного.

— А ему зачем?

— Да ты что, парень, совсем ничего не понимаешь? — удивился кладовщик. — Если корпорация свернет программу колонизации на этой планете, полковник получит пинок под зад. Вот он потихоньку и собирает себе на безбедную пенсию.

— Ну, с ним понятно. Зачем марам продавать это все полковнику? И что с ними будет, когда корпорация свернет программу?

— Да что с ними будет? Начнут тут жить. Рано или поздно сюда наведается чей-нибудь корабль. Мары потихоньку наладят торговлю, а потом объявят планету своей собственной. И появится очередная планета Свободных, а на самом деле — обычный гадюшник, которых и так уже воз и маленькая тележка.

— Вот оно значит, как…

— Ага! Ладно, давай тебя экипировать, что ли?