Шрифт:
Он не задел ее.
С ней все в порядке.
Он въехал в грузовик.
Мозг Джона работал вспышками, обрабатывая разрозненные частицы информации. Грохот. Люди должны были услышать грохот. Сейчас они начнут выходить из домов и собираться вокруг места происшествия. Почему они не выходят? На улице никого. Только тишина и девочка, смотрящая на него пустыми глазами.
Затем он вспомнил, что пьян, и его охватила паника.
«Надо выйти и удостовериться, что с ней все в порядке», – решил он и попытался открыть дверь, но ее заклинило. Он расстегнул ремень безопасности, оттянул ручку и налег на дверь всем весом. Она подалась.
Джон выбрался из машины и встал нетвердыми ногами на дорожное покрытие. Девочка по-прежнему стояла, придерживала рукой красный велосипед и не сводила с него глаз. У Джона закружилась голова, он прислонился к борту машины и с ужасом посмотрел на то, что когда-то было передним крылом БМВ и дверью со стороны водителя: рваный, мятый, искореженный металл. Внешняя обшивка двери была вскрыта, словно консервная банка, и в зияющей дыре виднелась электропроводка и часть механизма стеклоподъемника.
– С тобой все нормально? – прокричал он девочке.
Она кивнула – один раз, коротко.
Задний бампер торчал в сторону, как закрылок. Джон попытался вернуть его на место, но у него ничего не получилось. «Алкоголь, – подумал он. – Надо выбираться отсюда». Он толкнул сильнее, но бампер не двигался. В панике он налег всем телом, и бампер согнулся. Не совсем до конца, но сойдет. Кто-то уже бежал к Джону.
Джон тоже решил бежать. Выбираться отсюда, пока не приехала полиция.
Он бросил последний взгляд на грузовик, сел в БМВ и завел двигатель.
В зеркало заднего вида он увидел, как бегущий человек остановился, помедлил, затем достал что-то из кармана – наверное, записную книжку или мобильный телефон.
Джон врубил скорость, нажал на газ. Автомобиль сорвался с места резче, чем он рассчитывал.
11
Когда Джон появился в дверях, он был похож на привидение.
Сьюзан даже на расстоянии почувствовала запах алкоголя. Обнимая ее, Джон пошатнулся, и ей пришлось отступить, чтобы им не упасть.
– Прости… опоздал, – сказал он.
Его лицо было влажным от пота.
– Джон, – сказала она. – Дорогой.
Ей было больно видеть его в таком состоянии, видеть, как человек, которым она так гордилась, опускается и теряет лицо. Это пугало ее. Его внутренний стержень, который она всегда считала сверхпрочным, рассыпался, и ее жизнь рассыпалась вместе с ним.
Сильно ли он пьян?
– Джон, ты сможешь пойти на банкет?
Он ничего не ответил.
– Я положила тебе смокинг, рубашку и несколько пар носков на кровать и поставила рядом твои лакированные ботинки.
Он отстранился от нее, сел на нижнюю ступеньку лестницы и обхватил голову руками. Некоторое время он молчал, затем сказал сдавленным от волнения голосом:
– Я чуть не убил ребенка.
Спина Сьюзан покрылась гусиной кожей.
– Что ты имеешь в виду? Что случилось? Когда? Как?
– Только что. Я ехал слишком быстро. Как глупо.
– С ребенком все нормально?
– Да.
– Ты не сбил его… ее?
– Не сбил.
– Джон, – тихо сказала она, – тебе надо собраться. Все будет хорошо, мы обязательно преодолеем это.
Он взглянул на нее снизу вверх – сам совсем как ребенок – и кивнул.
Сьюзан решила, что он не так много выпил, как ей показалось вначале. Похоже, он был ошеломлен настолько же, насколько пьян. Она с беспокойством подумала, что нельзя позволять ему распускаться и искать оправдания тому, чтобы не выходить в свет: это может стать началом конца. Он должен взять себя в руки, и она была единственным человеком, который мог заставить его сделать это.
– Мы так рассчитывали на этот банкет. Ты сказал, что там можно будет завязать полезные знакомства…
– Я знаю, – перебил он ее, – но…
– Мы договорились, что пойдем.
– Мне нужно принять душ.
Она посмотрела на часы:
– У нас нет времени. Просто умойся и переоденься. Ну же, это ради нас обоих.
– Я не могу вести машину. Вызовем такси?
– Я сама поведу, – сказала она. – Нам нужно экономить. Можно сохранить кучу денег, если внимательнее к ним относиться.
– Прекрати.
– Джон, поднимайся. Ты же не хочешь, чтобы этот Клэйк пустил нашу жизнь под откос?