Его почтительно приветствовали и провели прямиком в обеденный зал – видимо, мистер Сароцини предупредил обслугу, что он приедет.

В зале было больше людей, чем в их прошлый обед, и в воздухе витал запах жареного мяса и чеснока. На фоне ровного гула беседы Джон услышал хлопок винной пробки.

Мистер Сароцини уже сидел за столом. Он потягивал минеральную воду из стакана и просматривал какие-то документы. Он встал, чтобы поприветствовать Джона. При рукопожатии Джон обратил внимание на то, какая холодная, влажная и костистая у мистера Сароцини рука. Будто пожимаешь руку ящеру.

Голос мистера Сароцини, наоборот, был теплым и искренним, как и выражение его лица:

– Мистер Картер, приятно видеть вас снова. Я получил большое удовольствие от общения с вашей женой. Она очаровательная молодая леди.

– Спасибо, – сказал Джон. – Я тоже так думаю.

Официант выдвинул стул, чтобы Джон мог сесть, развернул накрахмаленную салфетку и положил ее ему на колени.

– Не желает ли сэр чего-нибудь выпить? – спросил он.

– Минеральной воды, пожалуйста, – ответил Джон. – «Перрье» или «Бардой».

– Вам очень повезло, мистер Картер, – сказал мистер Сароцини, опускаясь на место. – Чрезвычайно повезло.

Сев напротив банкира, Джон вновь ощутил идущие от него мощные токи. Он попытался представить, какая у мистера Сароцини жена. Высокая аристократка с волосами стального цвета? Маленькая кругленькая домохозяйка? Юная красавица, нашедшая свой золотой мешок?

Джон усилием воли сосредоточился на той единственной причине, которая привела его сюда. Мистера Сароцини, казалось, ничто не заботило: выживет ли «Диджитрак», пойдет ли на дно – в его жизни ничего не изменится. Для вынашивания своего ребенка он найдет кого-нибудь еще. Он не похож на человека, беспокоящегося по пустякам. Вне зависимости от того, станут Джон с Сьюзан частью его жизни или нет, он будет ездить в Аскот, на поло, в оперу, посещать частные картинные галереи, участвовать в вечеринках и банкетах.

Принесли меню, но Джон не стал в него смотреть. Он не был голоден и приехал сюда не ради обеда. Он заказал то же, что и в прошлый раз, – копченого лосося и затем палтуса, отказался от вина, хотя с радостью выпил бы целую бутылку. Он хотел сохранить голову ясной.

Когда официант удалился, мистер Сароцини наклонился к Джону через стол и тихо спросил:

– Мистер Картер, вы не станете возражать, если я приглашу вашу жену в оперу? У меня создалось впечатление, что сами вы не большой ее поклонник.

– Не стану, – ответил Джон. Вопрос смутил его. Он ожидал, что мистер Сароцини перейдет сразу к делу. Подумав, он счел это добрым знаком. – Уверен, что ей понравится. Боюсь, я в искусстве не очень силен.

– В свой следующий приезд в Англию я достану билеты. – Мистер Сароцини был доволен, как ребенок.

«Может, он одинокий, – подумал Джон. – Богатый, как Крез, и одинокий. Ходит в этот унылый клуб, потому что его здесь знают. Покупает дружбу и считает, что может купить даже семью».

Пусть тешит себя иллюзией.

Затем мистер Сароцини очень спокойно сказал:

– Я подготовил документы.

Джон ошарашенно наблюдал, как банкир раскладывает бумаги аккуратными стопками на столе, пытаясь понять, не ослышался ли он.

– Клиника, где будет проведено искусственное оплодотворение, расположена здесь, в Лондоне, недалеко от Харлей-стрит. Она принадлежит Ферн-банку и предлагает лучшее медицинское обслуживание в стране. Ручаюсь, что о том, что произойдет там, не узнает никто посторонний.

Подали копченого лосося и перепелиные яйца. Джон не сказал ни слова, и мистер Сароцини продолжил:

– Вы, без сомнения, в курсе, что согласно британскому законодательству нет ничего противозаконного в заключении сделки о вынашивании чужого ребенка, если эта сделка не подразумевает переход из рук в руки денежных средств – исключая, естественно, оплату расходов.

Джон выжал на своего лосося лимон и кивнул. Он консультировался по этому поводу со своим адвокатом и знал, что это так.

– Эти документы юридически утверждают меня в качестве отца ребенка. Таким образом мы обойдем закон. – Мистер Сароцини вскинул брови. Джон машинально кивнул. – И все же никто не знает, какие эмоции могут возникнуть во время беременности у вашей жены или у вас самого.

Джон молчал и внимательно смотрел в лицо мистера Сароцини, терпеливо дожидаясь своего шанса.

– Я полагаю, мистер Картер, что вы отлично понимаете, что я заинтересован в том, чтобы мои капиталовложения были должным образом защищены. Поэтому ваш дом, а также девяносто процентов акций «Диджитрака» – исключаются те десять процентов, которыми владеет ваш компаньон Гарет Нойс, – должны быть переданы в мое владение. С момента передачи мне ребенка дом снова будет принадлежать вам, а также тридцать девять процентов акций «Диджитрака». Думаю, это вполне разумные условия.