Она кивнула. Ванроу заверил ее, что ничего аномального в ее организме не происходит, что это, скорее всего, спазмы, и прописал ей таблетки от них. Какие-то витамины – он, похоже, был большим поклонником витаминов. Она посмотрела в обеспокоенное лицо Джона, перевела взгляд на деревья. Ей становилось лучше: боль уходила так же быстро, как и пришла.

При упоминании имени гинеколога Сьюзан вспомнила, что, когда она позвонила ему вчера утром, он не был, против ее ожиданий, сильно удивлен тем, что у нее боли. Он будто ожидал, что они у нее будут. «Но в принципе он так и должен реагировать, – подумала Сьюзан. – Ему, наверное, каждый день звонит по сто пациенток, и он привык к их ежедневным жалобам».

– Все еще болит? – тихо спросил Джон.

– Нет, прошло.

– Лучше бы позвонить ему.

Сьюзан покачала головой:

– Нет, все уже хорошо. – Она неуверенно улыбнулась. – Ты был на чердаке? Расставил мышеловки?

– Уверена, что все хорошо?

– Да. Наверное, не стоило убирать листья. Ванроу предупреждал меня насчет физических нагрузок.

– Да. С этого момента выполняй все предписания врача.

Она кивнула. Затем их отвлек старикан сосед: в последнее время ему поплохело, и Джон с Сьюзан часто слышали, как он, обоссавшись, орет на жену, что его надо переодеть.

Сьюзан улыбнулась:

– По крайней мере, я не так плоха, как он.

– Ну, это пока.

– Спасибо большое.

Джон поцеловал ее и спросил:

– Сьюзан, ты, случайно, не знаешь, где отчет экспертизы дома, которую мы проводили?

– В папке со всеми документами на дом – в одной из стопок на полу твоего будущего кабинета. А что?

Джон отошел на несколько шагов назад, разглядывая крышу. Он пытался определить, в каком именно месте провалилась черепица.

– В нем есть раздел, посвященный крыше.

– А что там?

– Ничего. Одна черепица отвалилась, и все.

– Гарри-маляр. Он говорил, что знает какого-то мастерового. Позвонить ему?

– Лучше ляг отдохни. – Его взгляд снова притянуло к крыше. Он не был специалистом по кровлям, но что-то в этом чердаке не давало ему покоя. Что-то там было не так.

Но он и понятия не имел – что.

Арчи Уоррен сидел за своим столом в зале для заключения сделок компании «Леб–Голдсмит–Саксон», офис которой располагался на двадцатом этаже одной из высоток лондонского Сити. Стол этот был так себе – размером со складывающийся столик, какие бывают в пассажирских самолетах; места для ног под ним было катастрофически мало. Все, что на нем находилось, – это компьютерный монитор, клавиатура, два телефона, пепельница, пачка сигарет, золотая зажигалка «Данхилл» и бумажный стаканчик с кофе.

Как и у остальных шестидесяти маклеров, у Арчи к каждому уху было прижато по телефонной трубке, а его пальцы непрерывно наколачивали клавиатуру. Он торговал японскими ценными бумагами, покупая и продавая их своим клиентам: компаниям, банкам, пенсионным фондам и тем немногим физическим лицам, у которых действительно большое состояние.

Было шесть пятнадцать утра. Арчи сидел за своим столом уже час и десять минут и выкурил за это время две сигареты. Курение здесь было запрещено, но Арчи это запрещение ни в грош не ставил, как и Оливер Уолтон – соседний стол справа – и еще половина работающих здесь людей, которые тянули каждую рабочую неделю на грани нервного срыва. Арчи проворачивал в плохой день сделок как минимум на сто миллионов долларов.

В секции Арчи сидело шесть трейдеров. На компанию работало больше двух тысяч человек по всему миру, но Арчи с коллегами последние три года выдавал сорок процентов всего дохода компании. Никто не смел сказать Арчи Уоррену, что он не может здесь курить.

По экрану ползли имена клиентов и названия компаний-клиентов. По громкой связи объявили заявку из Токио:

Когда токийский рынок закрылся, Арчи зажег третью сигарету и быстро проверил свои позиции, готовясь к предстоящим торгам в Лондоне. Он также пролистал список совершенных за ночь японских трансакций и заметил сделку стоимостью пять миллионов долларов, предметом которой были ценные бумаги компании, редко появлявшейся на рынке. Это привлекло его внимание. Название компании-клиента выглядело знакомо, хотя он ума не мог приложить откуда. Ферн-банк. Дилером был Оливер Уолтон.

Ферн-банк. Название вызывало какие-то ассоциации, но какие? Арчи зевнул. Может, если бы он вчера вечером не выпил столько портера, сегодня у него в запасе было бы больше мозговых клеток. Он повернулся к коллеге:

– Эй, Олли, что это за контора – Ферн-банк?

– Швейцария, – сказал Уолтон. – Частный банк. Частный-пречастный.

Арчи знал, что это означало.

– Серьезные игроки?

– Серьезней некуда.

Арчи откинулся в кресле и затянулся сигаретой, напрягая мозги изо всех сил. И вдруг вспомнил.

Джон сидел в своем новом БМВ. Он все-таки решил купить его – дела шли так хорошо, что он мог себе это позволить, не задумываясь о том, одобрит ли мистер Сароцини покупку.