Ещё в поезде Викторию начали одолевать недобрые предчувствия. С самого начала она не желала ехать в Петербург, и всеми силами противилась поездке. Уж лучше сразу бы домой, в Москву! Но родители были категоричны. Виктория не могла понять, чем они мотивировались, когда принимали решение об её путешествии в Северную столицу, но эта идея сразу не пришлась по душе Виктории. Что она будет делать одна в чужом городе с незнакомыми людьми?

Хорошо, знакомая маменьки возьмет над ней опеку, и что дальше?

У Виктории были все основания считать, что родители задумали побыстрее найти для неё выгодную партию и выдать замуж. Иногда девушке начинало казаться, что для маменьки с батюшкой она была некой обузой, мешающей беззаботно жить. Нет, Виктория ни сколько не сомневалась, что родители любят её, но какой-то странной непонятной любовью. Им было приятно осознавать, что у них растет красавица-дочь, но они предпочитали любить её на расстоянии. Ещё в детстве Виктория заметила, что они обращаются с ней, как с любимой игрушкой, балуют, лелеют, показывают друзьям, но не более. Сначала девочки очень не хватало их внимания, а потом она научилась любить маменьку с батюшкой такими, какими они есть.

За последние пять лет она видела их три раза. И каждый раз по дней семь-десять. В первые годы обучения родители старались приезжать в Москву во время каникул дочери, а потом их планы перестали совпадать, и теперь Виктория с ними общалась посредством писем.

Частенько ночами она доставала портреты Дмитрия и Людмилы Юрасовых и долго всматривалась в родные лица. В такие минуты её охватывало отчаяние, и она не могла сдержать слез. Виктория очень сильно тосковала по родителям, но, с годами научилась жить без них.

Поэтому она была немало удивлена, когда узнала о решении родных отправить её в Петербург. Но Виктория не думала, что её поездка продлится долго, надеялась, что очень скоро снова сядет в поезд, но на сей раз он доставит её в отчий дом.

Это будет потом, а пока она находилась в чужом городе и не знала, что ей следует делать дальше. Как Виктория поняла, люди Елистратовой или запаздывали или попросту графиня забыла о дочери подруги. Виктория всеми силами пыталась не поддаться панике. Ей необходимо собраться с мыслями.

Вся проблема заключалась в том, что девушка была стеснена в средствах. В последнем письме родители сообщили, что она получит деньги по прибытию в Петербург. Но что ей делать сейчас, когда у неё нет денег даже на извозчика?

Из груди Виктории вырвался тягостный вздох, и она в очередной раз посмотрела на часы. Стрелки показывала восемь, за окном начало смеркаться. У неё не оставалось выбора: она ждет ещё с получаса, а потом отправится к заведующему вокзала. Возможно, он чем-то сможет ей помочь. К тому же, она заметила, как несколько артельщиков поглядывали в её сторону и подозрительно перешептывались. Виктории стало не по себе, и она, взяв саквояж, поспешила к выходу.

Она немного постоит на улице, а потом снова зайдет в здание станции.

Девушка была столь поглощена своими проблемами, что не заметила двух молодых джентльменов, остановившихся в дверном проеме. Всё случилось в считанные мгновения. Виктория не успела понять, как натолкнулась на высокого статного мужчину.

— Ой, простите…, - она вскинула голову и хотела было принести извинения, но слова застряли в горле.

Перед ней стоял мужчина лет двадцати восьми в темном плаще. Он был без головного убора, и ветер, поднявшийся на улице, слегка растрепал его темно-золотистые волосы. Широкие брови сошлись на переносице, а зеленые глаза смотрели на девушку холодно и раздраженно.

— Сударыня, впредь будьте осторожны! Вы не видите, куда идете!

Слова молодого человека поразили Викторию, и не столько их смысл, сколько тон! Точно он имел полное право поучать и отчитывать её!

Виктория крепче прижала к себе саквояж.

— Но моя неосмотрительность не извиняет вашу грубость, сударь! — резко парировала она и смело посмотрела в глаза мужчине. — Я могу вас упрекнуть в том же! Это вы застыли в дверях, и мешаете мне пройти!

Подобным выпадом Виктория привлекла к себе внимание мужчины, и его брови насмешливо поползли вверх.

Неизвестно чем бы закончилась перепалка молодых людей, если бы не вмешался другой мужчина.

— Я не думаю, что стоит ссориться из-за подобного пустяка! — с улыбкой проговорил он. — Пожалуй, сударыня, вы правы, что упрекаете нас в грубости! Нам сразу же стоило принести вам извинения! Мы опаздываем, спешим и поэтому не заметили вас!

С языка Виктории едва не слетело язвительное замечание, но слова высокого брюнета с добрыми глазами остановили её. Не в её правилах было упрекать и ссориться с незнакомыми людьми, но выпад блондина она посчитала не справедливым. Если бы он сразу не набросился на неё с упреками, она бы принесла искренние сожаления, и они без дальнейших проволочек разбежались каждый по своим делам.