— Здравствуйте, Валерия Николаевна, — девушка меня старше и она жена босса, я не могу обращаться к ней на «ты». И снова: «спасибо баба Аня за манеры».

— Здравствуй, Леша, проходи, — несмотря на свое положение, она с легкостью разворачивается и, открыв дверь, грациозной походкой направляется внутрь. Судя по аппетитному аромату, что витает по дому, идти следует на кухню. — Леша, иди сюда, сейчас обедать будем, — точно на кухню.

Разуваюсь и иду на потрясающий аромат выпечки. Зайдя на кухню, встаю в дверном проеме, как бедный родственник ни туда ни сюда.

— Ты проходи, не стесняйся, садись, — Валерия Николаева приглашает меня за стол, и я пяткой наступаю на свою гордость и сажусь за обеденный стол, что наполовину уже заставлен разными вкусностями.

— Спасибо большое, — говорю ей, когда она ставит передо мной тарелку с борщом и пирог, нарезанный по кусочкам. Из вежливости ожидаю, когда она тоже займет свое место за столом и начнется трапеза. Так получилось, что сегодня я не успел позавтракать, а время уже практически четыре часа дня.

Но девушка ставит еще одну тарелку, чем вводит меня в ступор. Босс сказал, что дома только его жена, а, оказывается, что нет. Девушка присаживается за стол и, взяв в руке телефон, отправляет голосовое сообщение со словами: «Славик, кушать». Не знаю почему, но я с предвкушением ожидал встречи с сыном босса. Мне показалось, что сейчас на кухню залетит парень, в руках которого будет робот из трансформеров (я все детство мечтал, что родители прозреют и хотя бы раз купят мне игрушку, а бамблби — это несбывшаяся мечта детства) и, весело смеясь, сядет за столом с фразой «Бамблби, трансформируйся, планета в большой опасности, мы должны ее спасти». Но вместо этого на кухню залетает девчонка лет шести с двумя кучерявыми хвостами на макушке, беззубой улыбкой на лице, в шерстянных носках и фразой «Разойдись, кто не успел, я не виноват». Летом. Она быстро забирается на стул, который для ее роста явно велик, берет в руки ложку и поднимает взгляд на уже сидящих за столом людей. Блеск ее зеленых глаз завораживает даже сейчас, я так и застыл, не успев донести ложку с супом до рта.

— Ой, — девчонка смешно выпучивает глаза и прикрывает ротик ладошками, ложка со звоном падает на стол — Простите, я не знала, что у нас гости.

— Все хорошо, — произношу как можно спокойнее, чтобы не засмеяться в голос. Ну а Валерия Николаевна к такому поведению дочери, видимо, привыкла и мило улыбаясь, протягивает ей руку. Девочка по имени Слава смотрит на открытую ладонь матери с недоверием и огорченьем во взгляде. Молча опускает руки под стол и меньше чем через минуту передает носки матери.

— И вот так всегда, все интересные игры у беззащитного ребенка отбирают, — складывает маленькие ручки на груди и, насупившись по-детски, смешно тараторит гневную речь.

— Слава, прекрати паясничать, — поучительно произносит Валерия Николаевна, а мне кажется, что ей смеяться хочется от выходки дочери.

— Хорошо, мамочка, — забавная девчушка вмиг успокаивается и принимается кушать.

Валерия Николаевна расспрашивает меня о работе, нравится мне или нет, интересуется моими увлечениями, а я ничего не скрываю и говорю как есть. Про родителей она не спрашивает, догадываюсь, что большой босс ей рассказал все, что посчитал нужным. Неожиданно у нее звонит телефон, она, извинившись, покидает кухню, и я понимаю, что остаюсь один на один с самым настоящим чертенком.

— А ты забафный, — произносит малая с набитым пирогом ртом, я лишь весело улыбаюсь ее детской непосредственности. И где-то глубоко в душе завидую тому, что у нее по-настоящему счастливая семья.

— Ты тоже, — произношу совсем не то, что думаю. На самом деле я думаю о том, что еще чудит это мелкая и куда делись ее передние зубы. Вот сомневаюсь, что сами выпали.

— Ты маме понравился, — слегка свистя из отсутствия передних зубов, произносит Слава.

— С чего ты это взяла? — не успев донести кусок пирога до рта, замираю и спрашиваю у малой уже то, что думаю.

— Она пригласила тебя на обед и накормила, — у детей всегда все так просто?

— Твоя мама просто очень хороший человек и ты должна ее любить и слушаться, — говоря это шестилетней девчонке, я думаю, чем так нагрешил, что мне достались совсем не те родители, о которых мечтают дети.

— Мне стоит говорить, что ты не первый человек, который это говорит? — который раз за обед я не доношу ложку до рта? С удивлением взираю на девчонку и мысленно думаю, что ей палец в рот не клади, откусит.

— Пожалуй, нет. Кушай, остынет все, — пытаюсь свести разговор к еде, но куда там…

— И это тоже говорят, — улыбаясь беззубой улыбкой и качая головой из стороны в сторону, девчонка берет в руки ложку и начинает есть.

— Прости, что так долго. Вот документы, если что. И Стас вызвал тебе такси, чтоб на автобусе не катался, — Валерия Николаевна возвращается неожиданно, аккуратно кладет папку на край стола и садится снова за стол.

— Не стоит такси, спасибо, — благодарю и в то же время отказываюсь, понимая, какие это затраты.