Шрифт:
– Дорогая сеньора, моя семья давно с этим смирилась. Дело только за тобой. Какое кольцо предпочитаешь?
– Кольцо? – Зеленые глаза уже затуманились. Ирис приближалась к экстазу. – Любое.
– Это значит «согласна»?
– Я хочу быстрее.
– Замуж?
– Да! Только давай уже закончим!
– Так-то.
Он коснулся рукой в месте соединения их тел, и Ирис громко застонала, а потом повисла на мужчине.
– Вода остыла, – прошептала у его уха. – Нужно…
– Больше ни о чем не беспокойся. Никогда и ни о чем.
Глава 27
– Вот скажи – что нужно этим женщинам? Двоим – двоим! – я предлагал замужество. И что?
Чупрей откусил весомый кусок от сладкого сочного яблока.
– Что?
Хели отхлебнул Jack Daniels.
– Одна выскочила замуж за другого, а Эва… – Спиру сунул в рот лимон и скривился. – Разве не все женщины хотят замуж?
– Ты звал ее замуж? Когда?
– Сегодня.
– И она отказалась?
Хели задумался, затем хмыкнул.
– Не уверен. Но и не согласилась. Хотя, я был немного не в себе, после того как принесли идиотский сценарий, не к виски будь сказано. Я немного вспылил, ну и… Сам понимаешь.
– Уперся Кипятковский с этой эро… постелью. А Эвангелина что?
– Ты же ее знаешь. Встала в позу, заупрямилась. Ну, мы и… Послушай, это что же получается – я сам во всем виноват? – Хели тряхнул головой. – Нет, виноват сценарий.
– Послушай, Хели, скажу тебе как другу… Ведь мы друзья?
– Спрашиваешь!
– Так вот, ей необходимо твое понимание. Эва хорохорится, пускает пыль в глаза, что она независимая, и ей наплевать на чужое мнение. Но, поверь мне, Эвангелине необходимо, чтобы ты одобрил ее поступки.
Мудрый совет. Юрий лишь озвучил его собственные соображения. Но как же это тяжело – видеть любимую в чьих-то объятиях даже на экране.
– Не могу спокойно вспоминать сегодняшнюю сцену. Если бы я тебя не знал…
– Мне повезло. Свежий фингал вряд ли пришелся бы по душе гримерам.
– Это да. А у тебя такое бывало – хочется врезать, пусть и мнимому любовнику, по самое не могу, а потом… Ух, потом – держись, Эва!
– Ну, у меня все проще. Моя… в общем, она тоже актриса.
– Вы теперь не вместе?
– Мы не вместе, но и официально не порознь.
– Это как?
– Дружище, поверь, тебе это ни к чему. Долго рассказывать. Лучше скажи, что собираешься делать?
Хороший вопрос.
– Пережить вашу завтрашнюю постельную сцену и не впасть в ярость или окончательно не съехать с реек.
– Так сильно любишь?
– Разве не понятно?
– А ей сказал?
– Вообще-то…
– Ты даешь. Так это ж главное!
– Я думал, главное – другое. Век живи, век учись. Или как там у вас говорят?
– Вот-вот. Во-первых – сознайся, а во-вторых – смирись, брат. Представь, что на экране не твоя Эва, а ее двойник.
– Думаешь, поможет?
– Не попробуешь, не узнаешь. Ты Эвангелине доверяешь?
– Ну, ты и спросил!
– Отвечай, не задумываясь.
Хели посмотрел в свой стакан и понял, что больше не хочет пить.
– Нужно было сыр заказать. Думаю, у них есть что-то приличное.
– Парень, если ты ей не веришь, то…
Спиру напомнил себе, что девушка дождалась его, не разменивалась на мелочи, даря себя другим. А он… Что он сделал ради любви?
– Из женщин только ей и верю.
– Вот на этом и стой. – Хели поднялся. – Эй, я не в прямом смысле.
– Проверяю, не шатаюсь ли. Пьяным не выгляжу?
– Даже бутылку не одолели. Откуда пьяный?
– Жара, и без закуски. Мне нужно срочно поговорить с Эвой.
Чупрей посмотрел на часы.
– До завтра подождать нельзя? Почти десять вечера.
– Именно сейчас.
– А если она спит?
– Ты не понимаешь, я должен это сделать.
Юрий показал официанту купюру и подложил ее под бутылку.
– Тогда пойдем.
Из-за нужной им двери громыхала музыка, кто-то хохотал. Хели еще раз глянул на цифры на двери.
– Вечеринка? – в недоумении поинтересовался у Чупрея.
– Эвангелина – девушка с характером, – пожал плечами Ежи. – Может, передумаешь?