Эвелин мрачно улыбнулась ему. Они только что прибыли в Бедфорд-Хаус, но ещё не вышли из экипажа. Как и наказал ей Джек, после разговора с ним Эвелин отправилась к Тревельяну.

Когда она появилась на его пороге, просто убитая горем и напуганная до полусмерти, Трев бросил один-единственный взгляд на её бледное лицо и красные глаза и, всполошившись, стал расспрашивать, что случилось. Эвелин поведала ему большую часть правды — она рассказала ему всё, что было непосредственно связано с её спешным приездом из Бодмин-Мура. Так Тревельян узнал, что капитан Барроу приезжал в Розелинд, чтобы арестовать Джека, и чуть не допросил Эме, ужасно напугав её при этом.

Узнав о сложившейся ситуации, Тревельян тут же настоял на том, что сопроводит Эвелин, Эме и их слуг в Лондон. Как выяснилось, Трев знал Джулианну почти так же хорошо, как и Джека, ещё с тех пор, как она была маленькой девочкой. Как объяснил Трев, теперь он частенько гостил в Бедфорд-Хаус, а за последние несколько лет по-настоящему сдружился с Домиником Педжетом.

Ну разумеется, они подружились — ведь все они были шпионами и бывшими шпионами, все они входили в этот тайный круг игроков в ужасные военные игры. Все они были участниками одной шпионской сети.

Трев был необычайно добр с того самого момента, как Эвелин появилась в его имении в Блэкмуре, и на всем протяжении трехдневного путешествия в столицу. И всё же Эвелин решительно отказывалась обсуждать с ним свои личные отношения с Джеком. Несмотря на то что Трев никогда не спрашивал, почему Эвелин так расстроена, было совершенно очевидно: он понимал, что случилось нечто по-настоящему удручающее. Трев, разумеется, догадался, что её роман с Джеком закончился.

Встретившись взглядом с верным другом, она оперлась на его руку и вышла из кареты.

— Мы поступаем так дерзко, пригласив самих себя остановиться у леди Педжет, — не скрывая тревоги, произнесла Эвелин. Ей была глубоко ненавистна сама идея проявить столь непозволительную наглость. Она ни в коем случае не хотела навязываться. И что, если Джулианна откажется приютить её?

— Она встретит тебя с распростертыми объятиями, когда ты расскажешь ей и Доминику то, что рассказала мне, — успокоил Трев и улыбнулся, потянувшись к Эме и с изысканной галантностью помогая ей выбраться из экипажа. Эме засмеялась, когда он, подхватив её на руки, покачал перед тем, как поставить на землю. Дочь Эвелин успела искренне привязаться к Тревельяну.

— Ты только посмотри, дорогая! Тебе доводилось когда-либо видеть такой великолепный дом? — восторженно воскликнула Эвелин, улыбаясь и беря дочь за руку.

Глаза Эме с изумлением распахнулись.

— О, мама, это что — дворец? Неужели мы, в самом деле, остановимся здесь?

С этим внушительным фасадом, этими пышными садами вокруг и потрясающим фонтаном в центре подъездной аллеи, Бедфорд-Хаус определенно напоминал королевский дворец, а не городской дом графа. Эвелин сжала руку Эме.

— Мистер Грейстоун, похоже, думает именно так, поэтому скоро узнаем.

Лоран, Аделаида и Бетт выбирались из экипажа в компании счастливой Жоли. Вся компания ехала в нанятой карете, меняя лошадей каждые полдня, так что в конечном счете пришлось оставить в Розелинде все вещи, за исключением одежды. Трев взял руку Эвелин в свою ладонь, и они подошли к дому и стали подниматься по светлым широким каменным ступеням. На крыльце неподвижно, будто изваяния, стояли два облаченных в ливрею швейцара. При приближении гостей один из них ожил и поспешил открыть дверь.

Трев вручил слуге свою визитную карточку:

— Мне нужно видеть Бедфорда или леди Педжет. Граф или графиня дома?

Швейцар в идеально расчесанном белом парике и ярко-синей с золотом ливрее похлопал глазами, глядя на гостя.

— Они оба дома, милорд, — кланяясь, ответил слуга.

Эвелин понимала, что Трев представился не самым формальным образом, но, учитывая его отношения с Джулианной и её мужем, предположила, что они редко придерживались формальностей.

Из глубины дома донесся звук шагов, и перед ними предстал дворецкий Жерар.

— Добрый день, милорд, миледи, — улыбнулся он.

— Жерар, дорогой мой, пожалуйста, разбуди Бедфорда. Мы выдержали нелегкое путешествие, и графиня основательно утомилась, точно так же, как и её дочь.

Эвелин переполняла благодарность давнему другу. Все эти дни Трев заботился о них, что позволило Эвелин отвлечься на переживания о своих отношениях с Джеком и его бегстве из Розелинда. Вспомнив всё снова, Эвелин почувствовала, как всё внутри наполнилось глубокой печалью такой невероятной силы, что, казалось, это горестное ощущение вот-вот поглотит её с головой. Словно уловив состояние Эвелин, Трев подхватил её за локоть, чтобы она устояла на ногах.