Лукас выругался:

— Последнее, что нужно тебе сейчас, — это личная заинтересованность! Используя графиню, Леклер будет манипулировать тобой, Джек. Проклятье!

— Я положил конец нашим отношениям.

Лукас отрывисто рассмеялся:

— В самом деле? Поэтому-то ты и отправил её к Джулианне и Педжету? Чтобы закончить отношения? Нисколько не сомневаюсь, что не пройдет и недели, как ты постучишься в дверь её спальни!

Джек вспыхнул, потому что великое множество раз испытывал это предательское желание.

— Я — та причина, по которой она оказалась в опасности, и я не могу допустить — и не допущу, — чтобы с ней произошло что-то плохое.

Лукас остолбенел, пристально глядя на него.

— Ты влюблен?

Джек почувствовал, как жарко зарделись щеки. Неужели он действительно влюбился в Эвелин д’Орсе?

— Её некому больше защитить.

Лукас был вне себя от изумления.

— Ты и правда влюблен!

Джек поднялся:

— Я убью Леклера до или сразу после полуночи двадцать пятого июня.

Лукас вскочил с места:

— Даже притом, что ты достаточно безрассуден, чтобы разыскивать Леклера в самом сердце Франции, ты — не убийца!

— А что мне ещё остается? — с сарказмом спросил Джек. — Бог даст, мы освободим Луару, но мне придется предать Леклера. И тогда он захочет отомстить Эвелин и её дочери! Сейчас я слишком глубоко увяз в этой игре, чтобы просто выйти из неё. А даже если бы и мог это сделать, я никогда не отвернулся бы от шуанов! Но я не могу отвернуться и от Эвелин!

Джек взглянул в глаза брату, который всё так же пристально смотрел на него. На их лицах застыло одинаковое выражение смятения и страха. И Джек знал, что на то есть все основания.

— Да, — вдруг тихо произнес он. — Отвечаю на твой вопрос: я влюблен.

Глава 16

Все действительно было кончено.

Эвелин остановилась перед открытой дверью кабинета. Она находилась в Лондоне всего три дня, но время тянулось бесконечно долго. Граф сказал ей, что Джек благополучно ступил на борт своего корабля через день после её приезда в столицу, но Эвелин не знала никаких подробностей — ни малейшей детали.

Ей не было известно, как чувствует себя Джек, где он сейчас находится, чем занимается. И возможно, это было даже к лучшему. И всё-таки Эвелин ждала весточки от него. Она не могла поверить, что Джек не захочет связаться с ней, пусть даже их отношения и были закончены.

Но Джек не дал ей о себе знать, он явно собирается держаться от неё на почтительном расстоянии. Эвелин понимала, что это — к лучшему. В сложившейся ситуации она не могла оставаться его любовницей. Но одно дело — понимать, и совсем другое — принять это сердцем.

Как она могла перестать любить его?…

Как трудно быть сильной! Как бы убедительно ни пыталась уговаривать себя Эвелин, что нужно двигаться вперед, продолжать жить своей жизнью — без него, — это казалось невозможным. Как бы рьяно ни втолковывала она себе, что должна перестать любить его, это тоже представлялось безнадежной задачей.

И всё же именно это Эвелин и следовало теперь делать — она должна была сосредоточиться на своей жизни в городе, на воспитании Эме, на будущем своей дочери.

Эме между тем была в восторге от их новой жизни. В городе ей нравилось. Она занималась учебой с тремя пасынками Амелии в Ламберт-Холл, а после уроков начинались поездки верхом на пони, которых Гренвилл держал для своих детей, и пикники в саду за домом. Старший сын Гренвилла был ровесником Эме, и они быстро подружились. Да и все дети превосходно ладили друг с другом. Амелия встретила Эме в своем доме с распростертыми объятиями, словно та была её близкой родственницей. Впрочем, больше всего на свете Амелия обожала быть этакой наседкой с внушительным выводком цыплят.

И всё же Эвелин не могла спать спокойно с тех пор, как покинула Розелинд, — с тех пор, как они с Джеком решили положить конец своим отношениям. Её изводили глубокая печаль, любовь и беспокойство за него. Разумеется, окончание их романа не исключало минимального общения.

Ведь, несмотря на всё, что произошло, они стали друзьями. Они могли не быть любовниками, но беспокоились друг о друге и уважали друг друга. Джек просто обязан был связаться с ней, дать ей знать, что с ним всё в порядке! Конечно же он понимал, как она сейчас волнуется.