В итоге они ошибались, ей не нужно было мое золото, но и я был не нужен. Я безумно любил ее мягкий голос и не менее сильно любил ее почерк, которым она писала мне письма.

Я воевал с ее маленьким портретом у сердца и мне казалось, ее: «люблю» - было единственным, ради чего я выжил в тот день…

Сердце тьмы изменило меня и мое тело, но неизменной осталась любовь к Нейне.

Я смотрел в зеркало, содрогался, трясся от ярости, но лишь одно заставляло меня жить – моя Нейна.

Я помню, как захватил дворец, как предложил Ричарду бой, но он отказался, передав правление мне. Он ушел, и я отправился к любимой.

Я долго не снимал маску, все слушал ее радость, ее признания мне в любви, а после снял и услышал душераздирающий крик.

– Ты привыкнешь! - говорил я. – Это всего лишь рисунок!

Моя леди захлопнула передо мной дверь. Я страдал, целых два дня, пока она не пришла ко мне, попросив не снимать маску.

– Мне нужно время подумать, – пропел писклявый голосок, и я дал ей это время.

Время шло, ради нее я устраивал приемы и балы, но люди боялись меня, они приходили все меньше и меньше, перешептывались за моей спиной…

Отношение жителей моей страны ухудшалось вместе с отношением Нейны.

«Лучше тебе меньше говорить, это пугает людей», - говорила она.

«Не улыбайся, прошу, это выглядит жутко», – умоляла она.

«Стоит одеть маску на все лицо, так будет лучше».

Скандалы следовали один за другим.

– Она привыкнет, – говорил я сам себе.

И я ошибался. Ей не нужны были деньги, ей нужна была власть и любовь народа. Первым я не собирался делиться, а второго у меня не было.

Однажды она пришла ко мне в комнату и сказала:

– Я хотела быть женой короля, а не невестой уродца.

Это были ее последние слова.

– Уходи, – сказал я.

И она ушла. Верность, любовь, преданность? Разве способна женщина испытывать хоть часть этих чувств, я знал ответ.

Время шло, раны зарастали, и мне нужен был наследник. Тогда в моей жизни появилась ты, со светлыми волосами, золотистыми глазами и неизменной улыбкой.

Я возненавидел тебя с первой секунды, я хотел отказаться, но не смог. Оставил тебя, чтобы мстить. Вот только кому? Глупой провинциалке с идеальной внешностью и излишком румян? Или женщине, разбившей мне сердце?

Оказалось, что под разряженной, размалеванной девушкой была другая, которую я не заметил. Она была честной, резкой и храброй и это была настоящая леди Лур.

Девушка, прыгнувшая за мной в водопад и рисковавшая своей жизнью, чтобы спасти чужого ребенка.

Загадочная Нейна? Едва ли. Загадочная Виктория, у которой так много секретов, с глупой улыбкой, за которой прячется что-то большее. Способна ли женщина быть верной, преданной тому, чье лицо безобразно?

Способна ли она не боятся урода, страстно отвечать на его поцелуй и смотреть на него, словно сквозь рисунок тьмы?

Я не знаю. Но впервые за столько лет, я верю, что да.

Глава 41

Я смотрела на Анрэя и мое сердце разбивалось от боли, он верит мне. Верит той, что лишит его сил.

– Приятных снов, Виктория, – пожелал он.

– Сладких снов, – шёпотом ответила я.

Я спокойно разделась, легла в кровать, обхватила себя руками и горько заплакала. Я не могу!

Не могу я так поступить! Что это за жизнь, построенная на страданиях другого человека. Маски сняты. Я больше не глупая дурочка, а он не самовлюбленный король.

Мы люди со своими страхами, болью и страданиями. Мне придется так поступить! Придется! Я должна!

Что ждет тебя, Виктория? Аукцион с извращенцами? Я думала всю ночь, прежде чем принять решение.

А после уснула с тяжелым сердцем.

***

Раннее утро разбудило меня морозом, но я привык к нему, и он бодрил.

– Пора, – объявила провожатая, и я вышел вслед за ней.

Я отдал Саяне свернутый лист бумаги.

– Это мне? – спросила она.

– Передай Виктории, если я не вернусь.

Мы ехали верхом по бескрайне йледяной пустыне и вот пред нами появилась огромная стена. Как только мы подъехали к знакомой ледяной стене, я слез с лошади и ступил на снег.

Желающих вступить на проклятые земли – портал между нашим миром и миром чудовищ – не было.

– Выбери слабого духа, Анри, не рискуй, – сказала королева.

– Мне нужен самый сильный.

– Тогда ты не вернешься, – в глазах Саяны была печаль.

– Значит, такова моя судьба, всевидящая, – я улыбнулся