Астария рассмеялась свистящим смехом. А потом стала резко серьезной. Даже куда-то стервозность делась.

– Замечательно, – сказала она. – Тогда я тоже не буду с тобой играть. Судя по тому, как ты изменился, ты узнал про Маски. Я права?

«Это еще что за чушь?»

– Разумеется, – кивнул я, подыгрывая. – Маски они такие. Вот я и изменился.

Астария откинулась, вздернула брови.

– Не знаешь, что такое Маски?

Бля, а она не орк. Забыл.

– Что-то слышал такое…

– Не юли.

– Не, – покачал я быстро головой. – Не знаю.

– Странно, я думала ты поэтому стал таким. Темных эльфов мало. А осознающих Маски – и того меньше. И они на вес изумрудов под горами Бордоса. Видимо, я ошиблась.

Я прямо скис. Во мне разочаровалась женщина? Немыслимо.

– Может, не ошиблись, леди Астария? – рискнул я. – Просто вы увидели мои достоинства и приписали их к вашим Маскам.

Астария улыбнулась. Не как стерва. Просто. Обычно.

– Кто знает, – хмыкнула она. – Но можно попробовать. Разумеется, дальше мы будем говорить только после клятвы крови.

– Да без проблем, – пожал я плечами и вздрогнул. Ну и холодрыга. Хорошо хоть камин немного греет.

Блин, и что они так трясутся из-за этой клятвы. Надо бы узнать о ней подробнее. Вроде что-то такое рассказывал Улук-Урай, но я тогда сонный был и ловил ртом мух. Сегодня утром, прогуливаясь по городу, видел лавку знаний. Уверен, что там продают книги или фолианты какие-нибудь. Надо будет заглянуть.

– Седьмой! – включила Астария стерву. – Живо мне чашу Ашхаи и стилет.

Ритуал мы провели, я поклялся хранить все, что будет сказано сегодня в этой комнате. С третьей попытки выдавив из себя капельку крови. Вспомнился момент из детства. Тогда мы с друганом тоже решили поклясться кровью в чем-то. То ли в дружбе, то ли в том, что мы малолетние дегенераты. Но оба зассали и решили лист с договором взять по домам – каждому на пару дней. В общем, у меня кровь была от выдавленного прыща. Откуда у него, учитывая, что прыщей на нем не было, я так и не узнал… Так мы и стали братьями по крови.

Только после этого Астария стала рассказывать. Оказывается, Маски – это игра. У каждого аристократа есть своя «маска», данная ему с рождения. Они ее не выбирают, но обязаны носить. Маска Астарии – злая, надменная стерва и что-то еще, что она мне не стала говорить. Иногда аристократы дарят маски простоэльфинам.

Масками манипулируют главы кланов – светочи. Они знают маски всех своих детей и играют ими уже тысячи лет. Для Великой Игры самое важное – знать свои фигуры.

И это – Маски.

– Великой игры? – спросил я.

Астария хмыкнула.

– Об этом догадываются даже простоэльфины, Реордан. Если бы не видела тебя прямо перед собой, посчитала бы, что ты явился из другого мира.

Ком в горле встал в пищевод, сотрясаясь испуганным холодцом и не желая протискиваться дальше. Она продолжила.

– Великая игра – вечное противоборство Светлых Эльфов и Темных. Тысячи лет мы играем в эту игру, потому что не можем по-другому. Эльфриды наложили на нас проклятие крови. Хотя это больше благословение, но многие так и не поняли их Завета.

Какое еще проклятие крови? Какой завет? М-да, похоже я неумный эльф.

Астария скрежетнула зубами. На этот раз естественно.

– Сначала я думала, что ты тоже чья-то маска, – посмотрела она на меня. – Но нет, ты просто решил измениться. Стал смелее, выражаешь свои мысли не только трусостью и служением. Такие эльфы – ценнейший инструмент в руках аристократии. И самое опасное оружие. Тебя еще не заметили. Я – первая. И я, младшая майра Астария, предъявляю истинные права на тебя, Реордан. Я желаю, чтобы ты стал моей маской.

– Пф-ф, – не удержался я.

Да, я стал смелее, узнав, что стерва – просто игра.

– Что это значит? – нахмурила она брови.

– А почему я должен соглашаться?

Астария в изумлении приоткрыла ротик. Для нее я сказал что-то противоестественное.

– Все этого хотят! Наше возвышение в служении!

А это еще что за рабское мышление?

– Хочу кое-что взамен, – оскалился я белоснежными эльфийскими зубами.

Кстати, у эльфов нет клыков. А светлые не могут есть мясо. Просто не переваривают его. В кишках сразу дохнут бабочки и появляются фекалии.

– В каком это смысле – взамен? – негодовала красотка. – Что тебе может быть нужно? Служить мне – уже благословение.

Я только хитро улыбнулся. Сейчас у меня два варианта. И моя душа разрывается в агонии от такого выбора. Я не знаю, что лучше попросить. Посодействовать и помочь семье Эльдариона или попросить Астарию лечь на софу и раздвинуть попку.

Ох, ладно, кого я обманываю. Да скорее я сам измажу эту софу от страха, нежели рискну ей такое предложить.

– Я хочу помочь Катарсии, – скрестил я руки. – Дочери Эльдариона порочного. Она сейчас находится в порочном доме.