Шрифт:
— Да, милая. Никто мне не сказал, что я не виноват. А теперь, услышав мнение со стороны, я понимаю, что пора простить себя. Нет, Максим мне, конечно, говорил, чтобы я не грыз себя, но в тот момент я бы никого не услышал. Первая ты, кто напомнил мне о том, что я не виноват, спустя столько лет.
Вгляделась внимательнее в его лицо:
— Ты это говоришь, чтобы меня успокоить, или действительно готов отпустить прошлое и жить настоящим? Со мной.
— Готов отпустить. Я хочу любить только тебя, Ева. И нашего малыша.
Женя нежно провёл по животу тёплой ладонью будущего папы. А мне тоже стало легче. Теперь я знаю, что за камень таился столько времени на душе моего мужчины.
Да, это сложно нести такой крест в одного. Не знаю, как он смог вынести и не сойти с ума. Рада, что всё же заставила его поговорить. Я чувствую, как мороз из его души, который я ощущала с первой нашей встречи, уходит, уступая место весне. Эту весну привела за собой я — заносчивая молодая стерва, какой меня считал мой бывший телохранитель изначально.
Это не будет простой брак, я понимаю. Женя — сложный мужчина, он многое пережил, он много страдал. Но мне не нужно другого! Я люблю того, какой он есть, со всеми его странностями и минусами. Плюсов всё равно больше. Мужчина, Богом мне данный — это о нём.
Женя. Ян. Мой воин. Любимый мужчина. Папа моего ребёнка. Будущий муж. Моё всё.
глава 36
Ян.
Утром, как и обещал Еве, снова поехал в город. Опять в шапке и тёмных очках.
Как надоело уже прятаться. Но сейчас выбора мало. Забрал готовые новые паспорта для нас троих. Пол дела сделано, можно улетать, только одно осталось — отец Евы. Я по-прежнему не знаю, где его держит Родион. То, что он его похитил, и попытается шантажировать нас, я не сомневался. Он обязательно выйдет с нами на связь, ведь Андрей вовсе не нужен ему без дочери. Он для Измайлова уже сыгранная партия — его бизнес он уже давно «увёл».
Поехал к Разумовскому. Для передвижений арендовал неприметное серое «Renault», а авто Максима Витальевича оставил стоять в гараже, чтобы по машине меня не связали с ним.
На въезде нажал кнопку домофона.
— Слушаю, — ответил мужской молодой голос.
— К Разумовскому. Пароль «Лена».
— Минуту, — ответили и отсоединились.
Через время тяжелые металлические ворота разъехались в стороны, пропуская меня на территорию. Машину оставил возле дома и пошёл к двери. В холле меня встречал сам хозяин дома.
Хмурый, он протянул мне руку, которую я крепко пожал в ответ. Похоже, меня ждут не очень приятные новости. Он пригласил меня присесть на диван.
— Паспорта забрал?
— Да.
— Это хорошо. Измайлов связался со мной. Он знает, что я держу контакт с тобой.
— И?
— И Андрей Кнуров находится у него. Он угрожает убить его, если в течении суток Ева не вернётся. Вот адрес.
Он протянул мне стикер, где рукой Максима, видимо, под диктовку Измайлова, был записан адрес. Я забрал его и прочёл строчки. Это деревня на окраине города. Там дома почти все заброшены.
— Там отец Евы? Или она должна туда приехать? — поднял голову на него.
— И то, и другое. В двенадцать, завтра, крайний срок. Что будешь делать?
Я задумался. Пока не знаю. Но нужно думать, времени мало. Нахмурившись молчал.
— Нужно его вызволять. Только как? Один не справлюсь.
— Нужно. Измайлов та еще сука, он убьёт Кнурова, и даже глазом не моргнёт.
— Я знаю.
— Ну вот что, — встал на ноги Разумовский и заходил по комнате. — В память о том, что ты сделал для меня, и что потерял по моей вине, я дам тебе бойцов. Разработайте план и вызволите отца этой девочки. Честно говоря, меня самого эта падла сейчас ой как бесит, прямо помещик и сбежавшая крепостная. Мерзкий ублюдок. И поэтому я помогу тебе.
— Спасибо вам, Максим Витальевич, — протянул еще раз ему ладонь и пожал его руку в знак благодарности. — В мясорубку нас утянуло не слабую.
— Бывает. Надеюсь, что всё пройдет хорошо. И в этот раз ты спасешь то, что тебе дорого. Позвони с моего телефона своей девушке, и скажи, что до вечера тебя не будет. Волноваться же будет.
Он протянул мне мобильный, где уже был набран номер охранников дачи.
— Слушаю, Максим Витальевич, — ответили нам.
— Позови девушку.
— Минуту.