Отрепья, снятые с пьяницы, были великоваты и мешали движениям. Сапоги так же пришлись на размер больше и натирали и без того израненные ступни. Раны и порезы, покрывающие все тело, горели огнем и периодически кровоточили. Но я продолжал бежать. Не останавливался до самого восхода солнца, да и потом не сбавил скорости. Странно, но силы было хоть отбавляй. Только ноги пока слушались плохо, но я быстро привыкал к забытым ощущениям.

А еще энергия Ченй перестала поступать в средоточие. Эта мысль на несколько мгновений обеспокоила меня, но я тут же откинул ее. Не до того. Сейчас главное как можно дальше уйти от поместья и Лэйна, найти безопасное место, а уж потом и с обретенными способностями разбираться буду. Теперь они от меня никуда не денутся. Как не отстанут и враги. Я знал своего отца, он всегда идет до конца и готов на многое. Слишком на многое, раз решился на то, что сделал прошлой ночью.

Я мчался, не сбавляя тем. Миновал возделанные поля, низину, рощицу и несколько небольших поселений. Вскоре выбрался к неширокому ручью и, не раздумывая, запрыгнул в воду. Это мой шанс сбить погоню со следа! А еще отмыться и промыть раны. Но сначала — как можно дальше оторваться от преследователей. Поднимая тучу брызг, я помчался дальше на восток по неглубокому ручью.

К полудню почувствовал, что устаю. Эх, сейчас бы зелий или трав, которым в клане пичкали идущих для восстановления сил и ускоренного развития. А еще неплохо было бы разжиться лунной или антаровой пылью. Но на подобное не приходилось рассчитывать, по крайней мере, до тех пор, пока не окажусь в безопасности. А там что–нибудь да придумаю.

Когда солнце миновало зенит и начало клониться к западу, почувствовал, как сильно проголодался. Да, для идущих пища не менее важна, чем Чейн. Из еды можно так же получать желанную энергию и поддерживать жизнь.

Напился мутной воды из ручья, быстро окунулся пару раз, кое–как промыл раны и выскочил на берег. Помчался дальше по неглубокому овражку и вскоре добрался до небольшого поселения. Заходить и клянчить еду не стал, чревато! У меня был другой план. Сразу за деревней виднелось возделанное, богатое урожаем поле. Вот и желанная пища!

Обойдя поселение по широкой дуге, выбрался к полю. Повсюду торчали спины крестьян, копошащихся в земле. Стараясь не шуметь, я скользнул к краю поля, но трудяг вокруг было слишком много, остаться незамеченным просто не выйдет. Не таясь, я направился к ближайшей грядке при принялся выдирать из земли незрелые корни пао. Они были очень питательными, и их я нарвал много. Сложил корни на тропинке и направился к початкам гангао, или, как называли их местные — солнечные зерна.

Совсем рядом я заметил семью: мать, отец, и двое детишек. Отец услышал шум, поднял голову и обернулся ко мне. Я сделал вид, что не заметил его и продолжил рвать початки, но краем глаза не переставал следить. Крестьянин окинул меня тревожным взглядом и что–то сказал семье. Мать быстро похватала инструменты и повела детей в деревню.

— Эй! — крикнул мужчина. — Ты чего тут делаешь?!

Нет, пожалуйста! Не обращай внимания. Просто не обращай внимания… Не походи.

— Я тебя спрашиваю! — закричал мужчина. — А ну, пошел отсюда, оборванец!

Не глупи, у тебя жена и дети… Но крестьянин не услышал мои вразумляющие мысли и, закинув мотыгу на плечо, направился ко мне. Я стоял к нему спиной и, как ни в чем не бывало, продолжал воровать урожай.

— Кому сказал! — прикрикнул на меня мужчина и замахнулся мотыгой. Я резко обернулся, и крестьянин замер с занесенным инструментом в руках.

— Ты… чей? — выдохнул он. В его глазах промелькнуло узнавание и страх. А еще непонимание.

Я почувствовал, что крестьянин пожалел о своем поступке, и осклабился. Мужчина медленно опустил мотыгу и отступил назад. Я не переставал гнусно ухмыляться. Даже представить себе не мог, как выгляжу в его глазах. Наследник главы клана Лэйн. Потрепанный, жутко воняющий дерьмом. Лицо иссечено шрамами от острых шипов. Для пущего эффекта я оскалился, словно дикий зверь.

— Простите… — буркнул мужчина, не выдержал моего взгляда, развернулся и бросился наутек.

Демоны! Он же проболтается. Если мне не удалось сбить погоню со следа, то преследователи уже совсем скоро будут здесь, начнут задавать вопросы. Нельзя дать ему заговорить!

Я молниеносным движением выхватил меч из ножен и крикнул вслед убегающему крестьянину:

— Эй, постой! У меня к тебе есть дело. Я заплачу золотом!

Мужчина остановился и недоверчиво обернулся. Мог бы этого и не делать. Я неуловимой тенью метнулся к крестьянину и полоснул его мечом по горлу. Он вскрикнул громче, чем я ожидал. Забился в агонии, схватился за шею, захрипел, заливая все вокруг кровью, захлебнулся и сдох.

Теперь он ничего никому не расскажет. Молчание дорогого стоит, и мужчина заплатил эту цену.

Я справился с болью от раздирающих нутро шипов и склонился над телом бедолаги. Вздохнул. Извини, но хоронить тебя, у меня попросту нет времени. Я и так уже слишком задержался.

Схватил труп, еще несколько мгновений назад бывший живым человеком, и потащил его в заросли гангао. Какое–то время его не найдут. Жаль, что он уже не сможет обдумать ситуацию и оценить уплаченную цену. За него это сделает семья.