Колобок резко свернул влево, отчего я не успела договорить.

– Вот так всегда, на самом интересном месте, - обиженно надула губы и щеки.

– Вы в курсе, что выбросили духи от Армани…

– А я смотрю, че вдруг так завоняло, словно кто-то сдох. Надеюсь, флакончик разбился, и теперь эта рукожопая еще год не сможет избавиться от надоедливого запаха, - я рассмеялась.

– Вы всегда такая… дерзкая.

– Да, а еще грубая, резкая, противная. Мне пацаны, с которыми я раньше тусовалась, не раз говорили, что я нарывалась. Будь я пацаном, давно в харю бы получила.

– Ну вот, и разговариваете, как гопник какой-то.

– Не нравится, уши пальцами заткнул и не слушай.

– И как, по-вашему, я буду машиной рулить, если пальцы в ушах будут?

– Ой, Колобок, я об этом как-то не подумала.

– Да хватит! – мужчина резко затормозил. – У меня имя есть! Заладила все - колобок да колобок.

– Ну так я даже не помню, как тебя зовут. Вот смотрю на тебя, и одна единственная ассоциация – огромный желтый шар, и это отнюдь не солнышко.

– Леня я… А для Вас, Лисса, Леонид Александрович.

– Ну Леня так Леня. Чего орать-то?

– Леонид Александрович… - прошипел он, но все же автомобиль тронулся с места.

Через пару минут мы припарковались у здания, в которое я входила всего пару часов назад.

– Так, Вы вперед идите, а я Вас через минутку догоню! – захлопывая дверь пассажира снаружи, предложила я.

– Это еще почему?

– Ну Вы же не хотите, чтобы нас вместе видели? Еще слухи поползут неугодные.

– Не поползут, а разлетятся, как перелетные птицы.

– Тем более…

– Да плевать… Я никогда не был зависим от чужого мнения. Пусть шушукаются, сколько их душенькам угодно.

– Ну… У меня тут просто дельце одно есть… незавершенное.

– Ой, - прыснул он. – Пошли уже, деловая.

Мы вошли внутрь, и я опять увидела жирную морду одноизвилистного идиота, из-за которого утром испытала «сильнейший стресс». Ладно, приукрашиваю… Я об этом инциденте забыла уже через пару секунд. Зато сейчас вспомнила… И как-то неприятно.

– Здравствуйте, Михаил… - поздоровался он с этим невеждой. – Это Лисса Чернова, она будет у нас работать. Так что имейте в виду.

– Понял! – подмигнул он мне, а я высунула язык в ответ. Хотела дать ему оплеуху, но решила, что не достоин этот козел того, чтобы марать об него свои ручки. Михаил с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться, глядя на своего шефа.

– Птички нынче огромные летают, - вздохнула я. – Срут, как кони. Так что будь осторожнее! – на полном серьезе заявила я охраннику. Тот удивленно вздернул брови, а Колобок прыснул от смеха.

– Ладно, птичка… Пошли, буду показывать тебе фронт работы. Надеюсь, я об этом не пожалею. – Потянул меня за руку за собой, а я периодически смотрела назад, играя с Михаилом в гляделки.

«Я слежу за тобой» - жест двумя пальцами. Эта харя мне показалась крайне подозрительной.

Мы с Колобком поднялись на 15 этаж на лифте. Он так и волочил меня за собой, не дав возможности особенно оглядеться по сторонам.

Я думала, что останусь в приемной. Но Леонид завел меня в святая святых – свой кабинет. Хм, интересно, где может быть черная папочка? Я оглядывалась по сторонам, пытаясь прикинуть, где может быть тайник. Вот если бы Лёнчик оставил меня тут одну минуты на 2-3, я бы незаметно просунула свой хитрый носик в каждую дырочку.

Была так увлечена своими мыслями, что не сразу заметила, что этот похотливый кобель начал раздеваться.

– Ты что делаешь, извращуга! – вот, чуяла моя задница, что все не так прозрачно, как пытался мне наплести этот болван. Фетишист хренов… Сначала мои колготки присвоил, а теперь домогается меня! – Только попробуй ко мне прикоснуться, ужинать будешь яйцами всмятку, понял? – пригрозила ему кулаком.

Он на секунду застыл…

– Я же говорю, дерзкая… - ухмыльнулся он, продолжая расстегивать пуговки на своей рубашке. – Лисса, Вы бы лучше мне помогли, а то рубашка прилипла к спине, по Вашей милости, между прочим… Больно! – пытался меня разжалобить этот нытик.

– Ага-ага, а меня под каким предлогом раздеться заставишь? – нахмурила я брови. Не верила я очередному представителю козлиных… Жизнь научила, что верить им нельзя.

– Да ничего я не буду… Господи, за что мне это, - бормотал себе под нос Колобок. А потом все же стянул с себя белоснежную рубашку, которая благодаря моим усердным стараниям стала желто-коричнево-пятнистой.

– Хоть бы в спортзал сходил, что ли… Дрыщ ходячий… - он зарычал, но продолжал оставаться вежливым со мной. Еще немножко, и я подумаю, что это самый терпеливый человек на земле.