Я покивал, показывая, что внимательно слушаю.

— Ты уже немного в курсе, и можешь делать обоснованный выбор.

Я снова покивал, думая про себя: «Ага, конечно, теперь у меня есть информация, которую целиком скормил мне ты, и я должен ей верить».

— Важно, чтобы в вашем срезе функционировала база по снабжению… разным. На это завязано много разных обязательств и планов у разных людей, я выступаю гарантом по ряду сделок. И сделки стоят больше, чем все эти коротышки с потрохами. Договоры надо соблюдать, это аксиома. Если они хотят свалить — пусть находят себе замену и платят обычную цену. Я им открою проход, и даже неустойку требовать не буду, черт с ними, с убогими. Но только на таких условиях, и это окончательный ответ.

— Так я им и передам, — пожал плечами я. Если честно, к тому моменту я был уже менее настроен на благотворительность, чем раньше. Посмотреть на ситуацию с другой точки зрения всегда полезно, а то, как они удрали, бросив здешних йири, было практично, но как-то неблагородно.

— Это по первому вопросу.

— А есть второй? — я несколько удивился.

— Да, есть. Скорее, впрочем, предложение.

— Излагай.

— У нас, как ты сам видел, вышел из строя автомобиль. Кроме того наш механик… В общем, сачкует. Между нами говоря, грёмлёнг — народец трусоватый. Одна машина, тем более без человека, который сможет, если что, её починить — это большой риск. Между тем, некие чрезвычайные обстоятельства требуют поездки, причём немедленно. Поэтому я предлагаю тебе съездить с нами на твоём УАЗе. Один выезд, это займёт пару-тройку дней, не более.

— И в чём моя заинтересованность? — я решил быть корыстным, как чёрт, даже два чёрта! Пусть знают! Хоть раз в жизни сделать вид, что не лох.

— Видишь ли, — Андрей помялся, — в обычных обстоятельствах я бы предложил тебе долю в прибыли, как любому члену команды…

— Но? — подсказал я.

— Но это не коммерческая поездка. Важный для меня человек попал… Ну, в некие неприятности. Скажу прямо, она стала заложником, и ее надо выкупить. Придётся отдать нечто весьма ценное, но это уже неважно, оно им как дурачку стеклянный хуй. Главное — фактор времени. Мы уже, в силу некоторых обстоятельств, сильно затянули, и надо прибыть к месту обмена не позже, чем завтра.

Мне иногда вообще кажется, что я прозрачный, как медуза, — все и всегда видят меня насквозь, радостно пользуясь несложным интерфейсом манипуляции. «Чтобы сесть на шею и поехать, нажмите на вот эту кнопку сочувствия, затем потяните за этот рычаг порядочности и потом давите на педаль романтики…» — и ведь, сука, всё понимаю и всё равно каждый раз ведусь.

— Я понимаю, что прошу о серьёзной услуге, но я готов адекватно компенсировать риск и беспокойство.

Даже так? Какая щедрость! Надо полагать, меня пытаются засунуть в какую-то жопу?

Видимо, в моей условно прозрачной башке отобразилось некое движение, похожее на мысль, потому что Андрей сразу отреагировал.

— Риск минимален, всё обговорено, но есть небольшая вероятность какого-нибудь форсмажора. Как я уже говорил, я компенсирую.

— Да? — я был сам скепсис.

— Ты даже не представляешь, насколько. Намекну — я могу исполнить твою мечту и сделаю это, если ты нам поможешь. Я высоко ценю эту… Этого человека готов и ради нее на многое.

— У меня есть такая мечта? — я сильно удивился.

— Ты ведь хотел жить в собственном доме отдельно от всего мира? Так, чтобы никого вокруг? — Андрей хитро прищурился.

Так вот что ему Йози в записке написал — чем меня купить можно. Даже не знаю, как к этому отнестись, но очень хочется задать ему пару серьёзных вопросов. И первый будет: «Какого хуя, Йози!».

Андрей внимательно за мной наблюдал, и я надеялся, что держу лицо невозмутимое, как у бронзового Будды. Хотя нет, вру, не надеялся. Не с моей стеклянной головой.

— Всё опять оказалось сложнее, чем ты думал? — сочувственно спросил он. — Плюнь, это давняя история, и она тебя, в общем, не касается. Единственное, что важно — я готов дать тебе целый мир.

— Так щедро?

— Пустых срезов больше, чем заселённых, — равнодушно пожал плечами Андрей, — открыть постоянный доступ в один из них — дело техники. Не такая большая услуга, как тебе кажется, но, согласись, уникальная. Я даже поищу такой, где уже есть дом. Берег моря? Берег реки? Тропический остров? Лесная поляна? Я мог бы тебе оставить даже вот этот особняк, было бы проще всего — но ты же не удержишься и влезешь в местные напряги. Ну, или местные напряги влезут к тебе.

— Берег моря, если можно, — чёрт, от таких предложений не отказываются! — Но откуда дом в пустом мире?

— Ты удивишься, но очень многие срезы пустеют по самым разным причинам, этот отнюдь не уникален. Да и ваш я бы, если честно, в залог по кредиту не взял. Так что советую соглашаться. Свой мир — это не квартира в ипотеку.

— Ну, же мы не можем бросить даму в беде? — сделал хорошую мину я. Разумеется, купил меня с потрохами. А кто бы не купился?

Мне долили доверху бак, закинули еще четыре канистры с топливом, и Пётр кинул на заднюю лавку длинный армейский баул. Бородач оказался моим пассажиром на эту поездку, так что расположился на переднем сидении, пристроив между колен автомат Калашникова. Меня несколько напрягло, что сопровождающий меня человек считает оружие необходимым в поездке. Я ничего не имею против оружия, как такового, но я очень не приветствую ситуации, которые требуют его применения. Потому что пуля-дура и всё такое.